Как это: фотокружок для людей с особенностями развития
Вика раз в неделю ходит в один из московских психоневрологических интернатов, чтобы учить фотографии его обитателей. Мы записали ее рассказ. Иллюстрации для текста взяты из личного инстаграма Вики.
Все началось летом 2015-го. Я давно хотела кому-то помогать, искала варианты. Так я нашла ПНИ №25 — психоневрологический интернат. Здесь людей не столько лечат, они тут живут. Многие люди живут в интернате всю жизнь. За некоторыми нужен постоянный уход. Кто-то попадает сюда из детского дома, а у кого-то есть семья — их забирают на выходные, но будни они проводят здесь. Я до сих пор не знаю всех деталей их жизни, не спрашиваю, у кого какое заболевание. Иногда они сами рассказывают что-то, в основном про семью: "У меня была мама, приходила ко мне, но умерла".
Помню, как оказалась в интернате в первый раз. Ты не можешь сразу прийти один — поначалу пускают с группой волонтеров, раз в неделю. Утро субботы. Мы встречаемся с группой перед ПНИ, заходим внутрь. Я не знаю, что меня ждет, я вообще не представляю, что это такое! Я захожу, и со мной все начинают здороваться: "Привет! Привет! Привет!" Обитатели интерната бросаются обниматься и целоваться, потому что они давно знакомы с другими членами группы. Многие целуют в щечку и меня. Но тогда эти люди не были мне знакомы. Одна из женщин спрашивает: "А ты конфетку не принесла?" Нет, говорю, извините, принесу в следующий раз. Вторая: "А ниточку? Мне нужна ниточка". Финальным аккордом был громкий возглас откуда-то сзади: "У тебя большая попа!" Многие из них в возрасте: большинство старше шестидесяти. Ментальные особенности сказываются на внешности — люди, которых ты встречаешь в ПНИ, не выглядят красиво. К такому нужно быть готовым.
Наконец мы познакомились и стали собираться на прогулку. Всем нужно что-то накинуть, обуться. Была девушка, довольна молодая, которая не может разговаривать. У нее практически нет зубов. Она дает мне обувь, чтобы я помогла обуться. Секунд пять я стояла с этой обувью в руках и думала: "Да как же так! Почему это я должна это делать?" Но потом спросила себя: "Тогда какого черта ты вообще сюда пришла?" Этот момент я хорошо запомнила. После него все переменилось. Ты меняешься, ты становишься супервнимательным к людям, которым нужна помощь.
Было лето, мы вышли на улицу и стали играть в мяч — кидать его друг другу. Одна из женщин постоянно отвлекалась. Такая у нее особенность — она может просто встать и задуматься. Я тогда была абсолютно такая же — сонная, потому что легла накануне поздно. Надо мной даже шутили по этому поводу — мол, ты как Наташа. Кстати, Наташе уже лучше! Раньше ее нужно было каждый раз звать: "Наташа!" — и кидать мяч. А сейчас она может следить за процессом.
Второй раз я пришла чуть раньше группы. Прошлась по отделениям. Это тоже было непросто. Потому что выглядит ПНИ не как "красивый госпиталь" из кино. Но все равно довольно милый - к примеру, там ярко выкрашены стены. Висят телевизоры - ребята просто обожают их смотреть.
Сперва я ходила в интернат как волонтер — просто пообщаться. А потом мне пришла мысль организовать кружок фотографии. У меня были две камеры — цифровые мыльницы, которыми я не пользуюсь. Я хотела их просто отдать, но мне не разрешили. Сказали, что их потеряют. Или разберут. Или украдут. Мол, давай ты лучше будешь вести фотокружок. Я сначала не была уверена, но потом втянулась.
Мне собрали группу из нескольких человек, которые хотели в фотокружок. Я ничего про этих людей не знала. Не знала их возможностей. Не знала, как с ними разговаривать. В первый раз я просто принесла книгу с фотографиями и наблюдала за тем, как они воспринимали картинки, следила, кому что нравится. Кому-то нравится, когда все очень четко: максимальная гармония, максимальная симметрия. Кому-то — наоборот.
Кому-то полюбились платья, а кто-то смотрел и говорил: "Мне нравится, какой здесь свет". Многие никогда не путешествовали, поэтому они разглядывают книги с фотографиями с особенным интересом.
Потом я отдала своим студентам фотоаппараты. Поначалу они всего боялись, даже на кнопку нажимали с опаской. И сразу отдергивали руку. Но постепенно приноровились. Кому-то правда нравилось снимать, кому-то нравилась "движуха". Кто-то полюбил фотографировать людей, кто-то — окружающую обстановку. Со временем я планирую привести их в студию, научить обращаться с оборудованием. Было бы интересно, если бы они накрасили друг друга и пофотографировали — девочкам нравится, когда у них получаются красивые снимки.
В общении со студентами я стараюсь быть мягкой, но это не всегда работает. Иногда приходится действовать жестко, идти на принцип. Говорить "нет". Один мужчина был очень наглый! Решил, что раз он на фотокружке, то ему все можно. Мы с ним решили пройтись по больнице, и он вламывался во все двери с фотоаппаратом, буквально в рот каждому лез. Но поскольку за нами никто не следил, я не стала его останавливать. Но когда мы дошли до столовой, он начал залезать всем в тарелки — в итоге в него полетели ложки. Тогда я поняла, что с этим пора заканчивать. Порой ты видишь взрослого человека, старше тебя, у тебя на подкорке мозга записано, что у него есть определенный авторитет. Но выходит, что он почти ребенок. Это сложно.
Все обитатели интерната выглядят совершенно по-разному, живут в своем ритме. Кто-то даже освоил специальность: одна женщина работает в парикмахерской, а вечером возвращается сюда.
Здесь есть парочки. У них своя жизнь, они встречаются, строят отношения. В одно из первых посещений интерната я наблюдала за людьми, гулявшими в парке. Среди них была парочка: мальчик с девочкой. Помню, у девочки была большая шляпа и бусы. Они ходили по двору в обнимку, гордясь собой — тем, что у них любовь. Здесь вообще очень гордятся, когда получается завязать какие-то отношения.
Бывают и печальные моменты, конечно. Однажды внизу, в фойе, мама сидела со своим сыном. Он был глубоко погружен в свои мысли, покачивался. А она включила ему песню с телефона. "О боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына". Я не знаю, что за всей это историей скрывается. Но мне показалось, что она переживает за сына. Что у него не будет отношений. Не будет детей.
Глядя на людей здесь, я подумала, что ты настолько сумасшедший, насколько себе позволяешь. Они знают, что могут вести себя как хотят. Могут просить у всех подряд конфетку на улице. И мы бы могли - но не делаем, потому что так не принято. Вообще мои ученики довольно спокойно относятся к себе. Шутят. "Что вы тут раскричались! Будто в сумасшедшем доме!"