История тут такая: если есть кризис образования – кризиса в экономике не избежать. Как, впрочем, и всяких иных кризисов тоже.

Из 600 миллионов человек в возрасте от 15 до 24 лет, которые поживают сегодня на земле, почти 73 миллиона относятся к категории длительно безработных – их не научили тем навыкам, которые необходимы в современном мире.

За последние сорок пять лет количество самоубийств во всём мире выросло на 60 (!!!) процентов. Людей не научили ценить жизнь, не научили искать в ней смысл.

Можно еще множество всяких-разных цифр приводить, однако любой родитель кризис образования испытывает, что называется, на собственной шкуре.

У многих родителей складывается ощущение, что детей учат не так и не тому. И оно не обманывает.

При Мельбурнском университете существует ассоциация, которая объединяет более 250 исследователей из 60 вузов разных стран. Путем многолетних исследований ученые выявили четыре навыка, которые необходимы для того, чтобы человек мог реализоваться в ХХI веке. 

Креативность – умение творчески подходить к любому делу, принимать неожиданные, нестандартные решения.

Критическое мышление – умение не принимать на веру любой постулат, задавать правильные вопросы, помогающие разобраться в любой задаче.

Коммуникабельность – умение общаться, доносить до других людей свои идеи, вместе с тем и умение слушать других.

Навыки сотрудничества – умение работать в команде, когда есть необходимость – руководить, а когда надо – подчиняться.

Представьте себе ребенка – возможно, это ваш сын или дочь – который креативно и критически мыслит. Ну и каково ему будет учиться в школе? Сколько замечаний в дневник он получит за свое критическое мышление и сколько двоек – за креативность?

Обратите внимание на то, что среди главных навыков ХХI века нет такого: приобретение знаний. Почему?

Да потому что в современном потоке информации важны не знания как таковые, а умение использовать их креативно, то есть для того, чтобы рождать новые идеи.

Наша школа категорически не сумела принять вызовы времени. Мы продолжаем учить детей так, словно нет интернета, нет глобализации, нет социальных сетей.

Ребенок, который не вылезает из телефона, – раздражает. Ученик, который краткое содержание всех великих книг берет из интернета – двоечник. О том, как научить ребенка думать и получать необходимые именно ему знания – мало кто думает.

Мы с большим трудом, но всё-таки смирились с тем, что молодые люди эпохи гаджетов – это другие люди. Но мы никак не можем понять: это значит, что и учить их необходимо иначе, чем мы привыкли.

Какова цель учебы сегодня? 

Сдать ЕГЭ. На это нацелена вся система образования.

Эйнштейн говорил, что знания – это то, что остается в нашей голове ПОСЛЕ того, как нас закончили учить. Много лет занимаясь преподаванием и чтением лекций в вузах, я понял, что в головах наших детей не остается, увы, ничего.

Какова должна быть цель учебы?

Их две. Помочь человеку обрести призвание, то есть любимое дело – то, на которое не жалко положить жизнь. И научить ребенка учиться, то есть не уничтожить природой данную тягу к знаниям, а помочь всем этим мальчикам и девочкам получать удовольствие от того, что они узнают новое.

Понятно, что, за редчайшим исключением, школа этим заниматься не будет.

Кому тогда всё это делать?

Ответ очевиден: родителям.

Было бы неплохо, чтобы родители поняли: есть задача – помочь ребенку пройти школьную каторгу, оставшись при этом психически полноценным человеком. Это одна задача.

И есть другая – научить ребенка учиться, и помочь ему обрести призвание.

Это разные задачи.

Хорошо, когда есть возможность (в том числе и финансовая) отдать свое чадо в хорошую школу. Хорошая школа, замечу, это та, в которую ребенку хочется ходить.

А если такой возможности нет? Если ребенок каждое утро встает с одной мыслью: хорошо бы, чтобы сгорела школа? Что тогда?

Тогда надо ребенку помогать, в первую очередь – защищая его.

Андрей Максимов.

Неплохо бы, например, понимать, что сама по себе система оценок – не что иное, как возможность унизить человека.

Неслучайно ведь взрослые в свою жизнь оценки не взяли – оставили детям. Ребенок, который боится показать дневник с двойкой, растет испуганным, закомплексованным человеком.

Мы отдаем свое чадо чужому человеку – учителю – и он нередко становится для нас главным «информатором» про нашего ребенка. Он говорит: «Мальчик ленив». И мы налетаем на мальчика: «Почему ленишься?», даже не давая труда разобраться в ситуации. Он говорит: «Ваша дочь не хочет учиться». И мы налетаем на нее, даже не пытаясь разобраться, а почему она не хочет учиться, собственно говоря?

Параллельно – параллельно! – придется решать вторую задачу. В своих книгах «Песталоцци ХХI» и «Родители как враги» я подробно описываю метод определения у ребенка призвания. Он есть, и он работает.

Если ребенок определился, хотя бы в общих чертах, чем ему хочется заниматься, тогда родители должны способствовать тому, чтобы он получал максимум информации в тех отраслях знаний, которые ему могут пригодиться в будущем. Они могут это делать лично. Могут нанимать репетиторов, или отдавать свое чадо в кружки.

Кризис образования – явление, если угодно, общепланетарное. В разных странах его пытаются преодолеть с большим или меньшим успехом.

В нашей стране ситуация такова, что реальная ответственность за образование ребенка лежит на родителях.

У вас нет времени на всё это? Вы заняты? Понимаю. Но скажите мне: есть ли на этой Земле хотя бы одно дело, которое можно сделать, не тратя на него времени? Забить гвоздь? Пропылесосить комнату? Почему же вам кажется, что дети вырастут сами, вовсе не отбирая вашего времени?

Если детей учат не так и не тому, значит, учить их так и тому могут только родители. Даже если кому-то этот факт кажется неприятным, это всё равно факт.

То есть ровно то, что есть на самом деле.