«Лес призраков» — бездарный фильм ужасов
В каждой стране и культуре есть свои «места самоубийц» – будь то Эйфелева башня, мост «Золотые ворота», Эмпайр-стейт-билдинг или любое метро в крупном городе. Снять фильм о каждом из таких мест несложно – хихикающие зловещие школьницы, чьи-то пропавшие родственники и возникающие где-то на заднем плане позади героев пугающие силуэты.
Молодая американка Сара отправляется в Японию, поскольку понимает (больше, конечно, на уровне подсознания), что с её сестрой-двойняшкой Джесс случилось что-то нехорошее. В Японии выясняется, что последний раз Джесс видели близ трагично известного леса Аокигахара у подножия горы Фудзи – «леса самоубийц», через густые кроны деревьев которого почти не пробивается солнечный свет. Издавна люди входят в этот лес, чтобы свести счёты с жизнью – заблудиться тут легче лёгкого, даже компасы отказывают. Сара, напуганная таким развитием событий, довольно быстро обзаводится желающими ей помочь спутниками – американцем-журналистом, который мечтает написать о зловещем лесе книгу и японцем, традиционно знающим все тропинки лучше прочих. На протяжении всей «подготовки» к путешествию в лес, Саре постоянно намекают: лучше туда не ходить, с теми, кто сбился с пути, случаются ужасные вещи, никогда не оглядывайся и тому подобное, но Сара с известным женским упорством и не менее известным американским равнодушием к местным легендам, отправляется на поиски.
За девяносто пять минут экранного времени в «Лесу призраков» можно встретить много разного – иронию над этой странной японской кухней и Японией в целом, постоянные пробежки и падения главной героини, частые флэшбэки в зловещее прошлое двух сестёр. Но самое главное – полное отсутствие хоть какого-либо усилия изобразить лес Аокигахара с должным уважением, которое это место заслуживает. Конечно, нет конкретных правил, устанавливающих определённые запреты на темы для фильмов ужасов, да и «Лес призраков» вряд ли имел хоть какие-то амбиции выбраться из ниши малобюджетных простецких хорроров январского проката. Однако если фильм решает рассказать историю о реальном месте, которое всё ещё существует и, более того, там всё ещё умирают люди, то, даже закрыв глаза на культурологические нюансы, становится ясно: хотел того режиссёр или нет, осветить выбранную тему ему стоило с чуть большим пиететом.
Чужая на чужой земле Сара – одинокое белое пятно в море людей (и чуть позже – деревьев) – и не думает изучать эту неизвестную страну, здесь нет намёков о потерянной израненной душе, оказавшейся в инородной реальности, плавно переходящей в мистические дебри, как можно было бы подумать. Япония вместе с лесом Аокигахара – только статичные декорации для этой истории поисков и блужданий в чащобах, криков «Джесс, где ты?» и найденных под пеньками записных книжек. Конечно, изоляция героини становится более завершённой, когда она входит в лес – этот полунамёк на ментальную потерю вместе с визуализацией чащоб и заблудившейся во всём на свете героиней Сарой в исполнении неплохой актрисы Натали Дормер – чуть ли не единственные плюсы этой ленты, полностью игнорирующей, что этот конкретный лес – реален. О самом лесе можно узнать только то, что периодически у незадачливых туристов есть вероятность найти то тут, то там какой-нибудь посеревший труп давнего собрата по несчастью.
В 2010 году интернет-издание Vice, часто публикующее материалы на острые социальные и культурологические темы и снимающее об этом документальные ролики, выпустило документалку про лес Аокигахара. Vice публикует десятки таких роликов в год, однако этот задевает за живое как никакой другой – пожилой геолог, занимающийся охраной природы, рассказывает о том, как делает свои регулярные обходы по лесу самоубийц. Тихим и спокойным голосом, почти без эмоций (лишь изредка возникает полуулыбка), он говорит о том, сколько тел нашёл за все годы работы здесь, о причинах, толкающих людей на такое путешествие, о чужом отчаянии, о находках в лесу, о спасённых людях. Камера следует за ним в самые дебри – находится заброшенная палатка, несколько верёвок на деревьях, странные куклы и предсмертные записки. И останки тела. И палатка с неизвестным человеком, испугавшимся внезапных людей и отказывающемся выходить из неё: «Извините меня, извините», – повторяет он в ответ на убеждения геолога вернуться на тропу и покинуть лес. Этот двадцатиминутный ролик пробирает морозом до самых костей. Только факты. Один человек. И бескрайний океан леса, где так легко заблудиться.
Вердикт: Ничего этого в «Лесу призраков» не встретить – вдохновившись теми же документальными кадрами, Джейсон Зада не смог выжать из своей истории ровным счётом ничего, даже хоть какой-нибудь атмосферы, отчего куда интереснее этот лес смотрится даже на гугл-картах.