США теряет союзников из-за нефтяного бумеранга. Ростислав Ищенко
Сегодня за право контролировать Ближний Восток идет настоящая битва. Действия ВКС РФ в Сирии самым убедительным образом свидетельствуют, что Россия является одним из ведущих участников этой борьбы. Соперников много, и каждый преследует свои цели.
Контроль над Ближним Востоком — ключевой стратегической точкой современной глобальной позиции — для России и США, находящихся в состоянии острого геополитического конфликта, означает безоговорочную победу над оппонентом.
Европейский союз преследует менее амбициозные цели. Его интересуют регулярные поставки энергоносителей по умеренным ценам и урегулирование ситуации с беженцами, разрывающими социальную ткань европейского организма. Поэтому ЕС и отдельные его страны готовы играть в регионе подчиненную по отношению к США роль — при двух условиях: учет европейских стратегических интересов и их военно-политическая автономия в вопросах защиты этих интересов на месте.
По мере того как США оказываются не в состоянии обеспечить ЕС гарантии данных условий, политика Евросоюза в регионе становится более самостоятельной (Меркель явно заигрывает с Эрдоганом), но одновременно менее внятной и последовательной, ориентированной на решение не стратегических, а сиюминутных проблем.
Такие участники, как Саудовская Аравия, Турция или Иран, являясь мощными региональными игроками, в то же время зависят от глобальных игроков, как в вопросах своего международного позиционирования, так и в общих военно-политических раскладах региона.
Грубо говоря, наличие военно-политического зонтика, обеспечиваемого сверхдержавой, сразу дает соответствующей стране преимущество перед региональными оппонентами.
Долгое время Турция и Саудовская Аравия, как партнеры и союзники США, обладали соответствующим зонтиком и определяли политические расклады в регионе без оглядки на Иран. Тегеран мог отвечать непрямыми действиями (например, использованием Хезболлы, поставками оружия и посылкой инструкторов своим союзникам, размещением ракетных батарей на берегу Ормузского пролива и т.п.). Но было понятно, что любой открытый конфликт он проиграет.
За последний год ситуация изменилась самым драматическим образом. Во-первых, с Ирана были сняты санкции ООН. Это позволило ему не только вернуться на рынок углеводородов, но и возобновить военно-техническое сотрудничество с Россией.
Во-вторых, Иран и Россия оказались военными союзниками в Сирии. Это объективно укрепило военную безопасность Ирана. Как союзник России он уже получает системы ПВО С-300 и может рассчитывать на то, что в критической ситуации Россия прикроет его от прямой агрессии сверхдержавы.
В-третьих, политика Турции и Саудовской Аравии в регионе перестала поспевать за быстро меняющимися американскими интересами. Анкара и Эр-Рияд все чаще конфликтуют с Вашингтоном. В принципиальных для них случаях (Йемен, Сирия) в прямой военной поддержке США отказано.
Таким образом, союзники России — Сирия и Иран — получают возможность приобрести на Ближнем Востоке те же вес и значение, которые недавно имели союзники США — Турция и Саудовская Аравия.
Как показывает практика, остальные страны региона в основном выстраивают отношения с контролирующей Ближний Восток сверхдержавой через ее местных союзников. Только Израиль и Египет выстраивают с Вашингтоном и Москвой отношения напрямую, но и они учитывают общую ситуацию в регионе.
Понятно, что сегодня, пока боевые действия в Сирии продолжаются, говорить об окончательной военной победе российских союзников рано. Она намечается, приближается, становится осязаемой, буквально висит в воздухе. Но она еще не состоялась. А на войне возможны любые случайности.
Тем не менее общий политический расклад (в рамках которого США отказали Турции как в собственной поддержке, так и в поддержке НАТО в случае введения войск в Сирию и начала по этой причине военного конфликта с Россией, а также оставили Саудовскую Аравию один на один с получающими поддержку из Ирана йеменскими хуситами, уверенно выигрывающими партизанскую войну у армии королевства) свидетельствует о том, что Саудовская Аравия и Турция в качестве крупных региональных игроков списаны США. Вашингтон ищет себе новых партнеров, в частности заигрывая с курдами.
Характерно, что аналогичным образом развиваются события и в экономической сфере. А именно, в принципиальной для региона сфере торговли нефтью.
Еще год назад Саудовская Аравия уверенно наращивала добычу нефти, несмотря на падение мировых цен и настойчивые требования стран ОПЕК снизить предложение нефти на рынке, чтобы повысить цены. Эксперты уже даже начали спорить, пытается ли Эр-Рияд похоронить российскую нефтедобычу или под шумок замахнулся и на американскую.
Впрочем, США в целом поддерживали снижение нефтяных цен. В результате цены опустились до того уровня, когда начало трясти уже экономику Саудовской Аравии. Королевство вынужденно было прибегнуть к заимствованиям на мировом финансовом рынке, чтобы сбалансировать полностью зависящий от нефти бюджет. Обеспечивающие относительную внутреннюю стабильность социальные затраты государства и расходы на содержание конкурирующих ветвей королевской семьи начали сворачиваться.
Значительно более прочные и диверсифицированные российская и американская экономики пережили падение нефтяных цен без особого удовольствия, но и без грандиозных потрясений.
Правда, последние сообщения из США свидетельствуют, что дальнейшее снижение цен или даже просто удержание их на текущем уровне могут сорвать американскую экономику в кризис хуже Великой депрессии уже в этом или следующем году. То есть ни США, ни Саудовская Аравия больше не могут играть на понижение нефтяных цен.
На этом фоне российские нефтяные компании рапортуют о том, что сохранят рентабельность даже при 10 долларах за баррель, а финансовые (в том числе бюджетные) проблемы РФ, возникающие из-за недополучения нефтяных доходов, частично покрываются резервами, частично — за счет позитивного сальдо внешней торговли. В целом Россия может столкнуться с трудностями, но не с катастрофой (в отличие от друзей и партнеров).
Неудивительно, что Москва спокойно воспринимает рост иранской добычи нефти (на 700 тысяч баррелей в день) и торговли ею на мировом рынке (на 500 тыс. баррелей в день). Официальная позиция, озвученная министром энергетики РФ, заключается в том, что заморозку добычи нефти можно осуществить и без Ирана.
То есть американские союзники, терпящие серьезные финансово-экономические проблемы из-за низких цен на нефть, будут добычу снижать, а российский союзник будет ее наращивать. Это ровно то, что США и Саудовская Аравия предлагали миру еще пару лет назад, только с точностью до наоборот. В версии Вашингтона и Эр-Рияда весь мир мог, если хотел, сокращать добычу, а вот США и королевство собирались ее наращивать.
Теперь бумеранг вернулся.
Контроль над Ближним Востоком — ключевой стратегической точкой современной глобальной позиции — для России и США, находящихся в состоянии острого геополитического конфликта, означает безоговорочную победу над оппонентом.
Европейский союз преследует менее амбициозные цели. Его интересуют регулярные поставки энергоносителей по умеренным ценам и урегулирование ситуации с беженцами, разрывающими социальную ткань европейского организма. Поэтому ЕС и отдельные его страны готовы играть в регионе подчиненную по отношению к США роль — при двух условиях: учет европейских стратегических интересов и их военно-политическая автономия в вопросах защиты этих интересов на месте.
По мере того как США оказываются не в состоянии обеспечить ЕС гарантии данных условий, политика Евросоюза в регионе становится более самостоятельной (Меркель явно заигрывает с Эрдоганом), но одновременно менее внятной и последовательной, ориентированной на решение не стратегических, а сиюминутных проблем.
Такие участники, как Саудовская Аравия, Турция или Иран, являясь мощными региональными игроками, в то же время зависят от глобальных игроков, как в вопросах своего международного позиционирования, так и в общих военно-политических раскладах региона.
Грубо говоря, наличие военно-политического зонтика, обеспечиваемого сверхдержавой, сразу дает соответствующей стране преимущество перед региональными оппонентами.
Долгое время Турция и Саудовская Аравия, как партнеры и союзники США, обладали соответствующим зонтиком и определяли политические расклады в регионе без оглядки на Иран. Тегеран мог отвечать непрямыми действиями (например, использованием Хезболлы, поставками оружия и посылкой инструкторов своим союзникам, размещением ракетных батарей на берегу Ормузского пролива и т.п.). Но было понятно, что любой открытый конфликт он проиграет.
За последний год ситуация изменилась самым драматическим образом. Во-первых, с Ирана были сняты санкции ООН. Это позволило ему не только вернуться на рынок углеводородов, но и возобновить военно-техническое сотрудничество с Россией.
Во-вторых, Иран и Россия оказались военными союзниками в Сирии. Это объективно укрепило военную безопасность Ирана. Как союзник России он уже получает системы ПВО С-300 и может рассчитывать на то, что в критической ситуации Россия прикроет его от прямой агрессии сверхдержавы.
В-третьих, политика Турции и Саудовской Аравии в регионе перестала поспевать за быстро меняющимися американскими интересами. Анкара и Эр-Рияд все чаще конфликтуют с Вашингтоном. В принципиальных для них случаях (Йемен, Сирия) в прямой военной поддержке США отказано.
Таким образом, союзники России — Сирия и Иран — получают возможность приобрести на Ближнем Востоке те же вес и значение, которые недавно имели союзники США — Турция и Саудовская Аравия.
Как показывает практика, остальные страны региона в основном выстраивают отношения с контролирующей Ближний Восток сверхдержавой через ее местных союзников. Только Израиль и Египет выстраивают с Вашингтоном и Москвой отношения напрямую, но и они учитывают общую ситуацию в регионе.
Понятно, что сегодня, пока боевые действия в Сирии продолжаются, говорить об окончательной военной победе российских союзников рано. Она намечается, приближается, становится осязаемой, буквально висит в воздухе. Но она еще не состоялась. А на войне возможны любые случайности.
Тем не менее общий политический расклад (в рамках которого США отказали Турции как в собственной поддержке, так и в поддержке НАТО в случае введения войск в Сирию и начала по этой причине военного конфликта с Россией, а также оставили Саудовскую Аравию один на один с получающими поддержку из Ирана йеменскими хуситами, уверенно выигрывающими партизанскую войну у армии королевства) свидетельствует о том, что Саудовская Аравия и Турция в качестве крупных региональных игроков списаны США. Вашингтон ищет себе новых партнеров, в частности заигрывая с курдами.
Характерно, что аналогичным образом развиваются события и в экономической сфере. А именно, в принципиальной для региона сфере торговли нефтью.
Еще год назад Саудовская Аравия уверенно наращивала добычу нефти, несмотря на падение мировых цен и настойчивые требования стран ОПЕК снизить предложение нефти на рынке, чтобы повысить цены. Эксперты уже даже начали спорить, пытается ли Эр-Рияд похоронить российскую нефтедобычу или под шумок замахнулся и на американскую.
Впрочем, США в целом поддерживали снижение нефтяных цен. В результате цены опустились до того уровня, когда начало трясти уже экономику Саудовской Аравии. Королевство вынужденно было прибегнуть к заимствованиям на мировом финансовом рынке, чтобы сбалансировать полностью зависящий от нефти бюджет. Обеспечивающие относительную внутреннюю стабильность социальные затраты государства и расходы на содержание конкурирующих ветвей королевской семьи начали сворачиваться.
Значительно более прочные и диверсифицированные российская и американская экономики пережили падение нефтяных цен без особого удовольствия, но и без грандиозных потрясений.
Правда, последние сообщения из США свидетельствуют, что дальнейшее снижение цен или даже просто удержание их на текущем уровне могут сорвать американскую экономику в кризис хуже Великой депрессии уже в этом или следующем году. То есть ни США, ни Саудовская Аравия больше не могут играть на понижение нефтяных цен.
На этом фоне российские нефтяные компании рапортуют о том, что сохранят рентабельность даже при 10 долларах за баррель, а финансовые (в том числе бюджетные) проблемы РФ, возникающие из-за недополучения нефтяных доходов, частично покрываются резервами, частично — за счет позитивного сальдо внешней торговли. В целом Россия может столкнуться с трудностями, но не с катастрофой (в отличие от друзей и партнеров).
Неудивительно, что Москва спокойно воспринимает рост иранской добычи нефти (на 700 тысяч баррелей в день) и торговли ею на мировом рынке (на 500 тыс. баррелей в день). Официальная позиция, озвученная министром энергетики РФ, заключается в том, что заморозку добычи нефти можно осуществить и без Ирана.
То есть американские союзники, терпящие серьезные финансово-экономические проблемы из-за низких цен на нефть, будут добычу снижать, а российский союзник будет ее наращивать. Это ровно то, что США и Саудовская Аравия предлагали миру еще пару лет назад, только с точностью до наоборот. В версии Вашингтона и Эр-Рияда весь мир мог, если хотел, сокращать добычу, а вот США и королевство собирались ее наращивать.
Теперь бумеранг вернулся.