Соглашение о частичном перемирии в Сирии имеет шанс вступить в силу и даже продержаться существенное время, потому что в первую очередь это договоренность между Россией и США о переводе сирийского конфликта в менее опасную для всего мира стадию. Перемирие не снимает ни одного противоречия между Москвой и Вашингтоном, но уменьшает влияние третьих сил, в первую очередь Турции и Саудовской Аравии. Скорее всего, уже в субботу в Сирии станет потише – соглашение Путина и Обамы вступит в силу, и часть противостоящих Асаду сил (количество нерадикальных, то есть не относящихся к ИГИЛ и «Ан-Нусре», боевиков оценивают по-разному – от половины до трети от всех противников Дамаска) может согласиться на перемирие и в ответ рассчитывать на прекращение огня на земле и бомбардировок с воздуха. Это не станет концом войны в Сирии, но может стать действительно важным шагом на пути к примирению между Асадом и частью его противников.
Даже если перемирие не вступит в силу с 27 февраля или если оно сорвется через неделю и снова заработает спустя какое-то время – это важная и правильная вещь. Правильная, потому что скоро будет уже пять лет войны в Сирии и самим сирийцам пора уже хотя бы попытаться договориться о жизни после войны. Важная – потому что война в Сирии превратилась в реальную бочку с порохом уже не просто для всего Ближнего Востока, но и для всего мира.
Прекратить ее невозможно – как и выиграть одной из сторон, которых только в Сирии минимум три. Но можно ограничить, то есть сделать войной двух против трех, попытавшись объединить Дамаск и нехалифатовскую и неалькаидовскую оппозицию против общего врага. То, что при этом Асад и вооруженная оппозиция останутся врагами – плохо, но не критично. То, что в войне против «халифата» участвуют и Россия, и США, дает сирийцам хорошие шансы на разгром самопровозглашенного государства. Упростив задачу, то есть добившись ликвидации вооруженных отрядов «халифата» и «Ан-Нусры», можно будет попытаться уже достичь полноценного мира и договоренностей о будущем Сирии между Асадом и его противниками.
Другого варианта примирения в Сирии просто нет – самостоятельно ни Асад, даже с поддержкой России и Ирана, ни тем более «вооруженная оппозиция», потерявшая возможность получать прежнюю поддержку своих зарубежных союзников, победу в войне не одержат.
При этом ни США, ни Россия не собираются вводить в Сирию войска – Вашингтон уже и технически не может этого сделать без риска столкнуться с Россией, а Москва в принципе и не собиралась переходить к наземной операции. В борьбе за Сирию Штаты проиграли России, то, что об этом говорится сейчас, – это лишь запоздалое подтверждение того, что и так было понятно уже в октябре прошлого года, после начала российской операции.
Но сирийская проблема гораздо больше, чем просто спор Москвы и Вашингтона о том, в чьи цвета будет окрашена Сирия – это часть борьбы за влияние на Большом Ближнем Востоке в целом, что в свою очередь является важнейшей составляющей глобального противостояния двух стран на мировой арене. И в этом глобальном противостоянии есть свои правила и законы, один из которых состоит в том, что обе стороны заинтересованы в самостоятельном разыгрывании своих планов, в том, чтобы они сами определяли приоритеты и цели, накал и методы борьбы между собой. А не становились заложниками третьих сил, которые могут быть союзниками, младшими партнерами, марионетками, но не теми, кто устанавливает правила.
В сирийском конфликте сейчас сложилась ситуация, при которой ни Россия, ни США не заинтересованы в дальнейшем нагнетании и так очень горячего конфликта и особенно в том, чтобы третьи силы использовали их противоречия для проведения своей игры.
Проще говоря, Турция и Саудовская Аравия попытались столкнуть Россию и США лбами на территории Сирии ради своих собственных интересов и были аккуратно выведены из игры соглашением Путина и Обамы. Это не соглашение о примирении в Сирии и даже не о разделе ее на сферы влияния (потому что Штаты настроены на реванш), это избавление от ненужных и неконтролируемых рисков.
Все последние недели, особенно после того, как в Мюнхене 11 февраля было достигнуто первое соглашение о перемирии с 19 февраля, турки и саудиты пытались накалить обстановку, потому что им не нужна была фиксация положения сил в Сирии в невыгодной для них конфигурации. Особенно нервничала Анкара – успехи курдов обнажают провал политики Эрдогана в сирийском конфликте.
Хотя никакой реальной угрозы турецкого вторжения в Сирию не было – у любой авантюры есть свои пределы, да и турецкая армия не собиралась воевать с Россией – все же сами постоянные спекуляции Эрдогана на эту тему были совершенно не нужны Вашингтону. Даже чисто теоретическая возможность хотя бы ограниченного российско-турецкого столкновения в Сирии вызывала ужас у атлантистов – они понимали, что в этом случае НАТО придется отказать Анкаре в поддержке, что нанесет огромный удар по репутации США, причем не как союзника Турции по НАТО, а как гаранта безопасности Европы. Штаты уже два года специально запугивают всю Европу «российской угрозой» Прибалтике и НАТО в целом, и сейчас им совсем не нужна демонстрация собственной пассивности в «защите от русских».
Кроме того, с достижением соглашения с Москвой Вашингтон получает возможность сказать своим арабским союзникам – «мы спасли сирийскую оппозицию от разгрома Москвой». Потому что градус недовольства политикой Вашингтона в Сирии и так уже зашкаливает в той же Саудовской Аравии, ведь после предыдущего соглашения Путина и Обамы в сентябре 2013-го, предотвратившего американский удар по Сирии, саудиты считают американцев предателями.
Таким образом, Штаты продемонстрировали своим нервным союзникам, что они продолжают влиять на сирийскую ситуацию не только за столом переговоров с Москвой, но и на поле боя – тем самым как бы сняв с повестки дня все претензии вроде «когда же прибудут американские войска?». Понятно, что тот же Джон Керри говорит про «план Б», который будет задействован в случае провала перемирия, но никто, в первую очередь на самом Ближнем Востоке, не верит в возможность перехода американцев к наземной операции.
Резоны Вашингтона понятны. Еще больше мотивов к соглашению у Москвы. За пять месяцев операции мы добились существенного улучшения положения Асада как в военном, так и в дипломатическом плане. Никто уже не требует его ухода в отставку для начала переговоров, никто даже не вспоминает о возможности скорого падения Дамаска, сильно потрепаны силы как радикальной, так и нерадикальной «вооруженной оппозиции», и в целом инициатива на поле боя перешла к сирийской армии.
Цели первого этапа российской операции в основном выполнены – при этом речи о ее прекращении не идет. Если Штаты сумеют убедить большую часть нехалифатовской оппозиции присоединиться к перемирию – а в том, что Вашингтон будет это делать, сомневаться не приходится – российские ВКС перестанут наносить удары по тем районам, где находятся принявшие правила игры отряды, сосредоточившись на однозначно «неконвенционных» ИГИЛ, «Ан-Нусре» и родственных им силах.
Присоединятся ли к этим военным операциям Москвы и Дамаска антиасадовские повстанцы? В каких-то местах да, в каких-то нет, но как минимум они смогут приступить к переговорам, выторговывая себе место в будущей, послевоенной Сирии.
«Вооруженная оппозиция» и так раздроблена, в ней нет никакого единства, а перемирие дает возможность разделить ее на два простых лагеря: тех, кто хочет и дальше воевать с Асадом и Россией, и тех, кто хочет договариваться с Дамаском при гарантиях России и США о своем участии в новой сирийской власти. Такая сепарация может пойти достаточно быстро, учитывая, что выбравшие путь войны будут приравнены к террористам и лишены уже не только военной, но и дипломатической поддержки, станут абсолютно легальными целями для российских ВКС.
Конечно, ситуация на земле значительно сложнее и в ходе реализации перемирия будут происходить самые разные сбои и взрывы, но важно само направление движения. А оно понятно – принуждение полуразгромленной (не в том смысле, что она уже дышит на ладан, а в том, что ее перспективы очень невеселые) вооруженной оппозиции к переговорам с Дамаском.
На этих переговорах Россия и США договорятся о формировании новой, коалиционной сирийской власти, в которой по факту Асад и нынешняя сирийская элита будут играть главную, определяющую роль. Сама Сирия на какой-то период станет не юридически, а фактически федерацией – на то переходное время, которое понадобится на решение проблемы ИГИЛ (самой сложной во всем сирийском конфликте) и на зарубцевание самых страшных ран войны. Это – в идеальном варианте, при котором удастся сохранить и единую Сирию, и единый, пусть и без Курдистана, но с гарантиями суннитскому меньшинству Ирак. В худшем варианте война возобновится в полном масштабе, перекинется на соседние страны и закончится крахом не только Сирии, но и Ирака, Иордании, Саудовской Аравии и Турции. То есть коллапсом всего Ближнего Востока, что явится уже не прелюдией, а реальным началом Третьей мировой войны.
На нынешнем этапе Россия сумела переломить ход войны в Сирии и утвердиться в роли влиятельнейшего и стратегически настроенного игрока на Ближнем Востоке. Неплохо для пяти месяцев военно-дипломатической операции. Которая в любом случае будет продолжена и после 27 февраля.
Теги:
Россия и США, Владимир Путин, Барак Обама, Сирия, война в Сирии
