Анор Тукаева: «Почему вологжанам не нужны их церкви?»

Наверняка у многих из проплывавших здесь была мысль «Сохранить бы!» Но за дело взялась только она. Волевая, сильная и не местная Анор Тукаева.

Дорога к острову

- Анор, почему вы поехали в Крохино, где стоит разрушенная церковь? Ведь даже вологжане не знают, где это...

- Ехала, чтобы пофотографировать старую церковь и поставить галочку, мол, «была, успела, увидела». Уже когда ехала, знала, что храму осталось недолго. О крохинском храме было мало информации. Поэтому, когда добралась до него, чувства были смешанные. Радость, что успела. Потом осознание, что храм действительно скоро разрушится до основания. Боль этих стен - практически ощутимая на ощупь, звенящая. Помню, как сняла варежку, прикоснулась к оголенным кирпичам, и все, радости больше не было. Я видала десятки разрушенных церквей. Но Крохино затронуло сильнее всего.

- Но ведь вы никогда не жили на Вологодчине, откуда у вас такая тревога за старую церковь в чужом краю?

- Интерес к истории Волго-Балта у меня появился после нескольких документальных картин о тридцатых-сороковых годах. Для меня это был настоящий шок: уничтожение древних городов и сел, разоренные земли, взорванные монастыри, храмы, усадьбы...

- И тогда вы решили обратиться к властям?

- Первые полтора года я вообще писала во все возможные инстанции, начиная с администрации президента и заканчивая благотворительными фондами и ЮНЕСКО. На большую часть писем ответов не получила, от госорганов были лишь отписки: «храм памятником не является», «постановка его на учет затруднена», спасение храма в одном из ответов даже назвали «нецелесообразным». В Вологодскую епархию мы обращались с прошением о благословении проекта четыре раза. Пришли письменные отказы, затем просто перестали отвечать. Но позицию и чиновников, и священнослужителей я понимаю. Чиновники не хотят брать дополнительные обязательства. А храм, в котором невозможен приход, не нужен епархии.

Но все-таки с 2009 года у нас что-то получилось, поэтому в конце 2014 года проект «Крохино» стал одним из лучших в конкурсе «Герои современности», организованном «РИА Новости». В прошлом году мы стали победителями открытого голосования международного конкурса «I Sustain Beauty» («Я сохраняю красоту») и получили специальный приз в номинации «Художественная красота», попали в число десяти лучших проектов престижной премии «Сделано в России - 2015».

Свои и чужие

- А какое отношение к вашему проекту у местных жителей?

- Мне кажется, они искренне не понимают, зачем туда съезжаются люди, почему, несмотря на все препятствия, реставрация продолжается. Может, нас недолюбливают еще и как «москвичей». Одни говорят - «москвичи копают золото», другие - что нам «делать нечего», «денег куры не клюют», третьи вообще нас дурачками считают. С острова, бывало, рыбаки воровали наши нехитрые инструменты. Материалов, что мы оставляли как-то на переправе, часто недосчитывались. Но мы верим, что отношение изменится к лучшему.

- Может, дело просто в недоверии к чужим?

- Мы пытаемся заслужить доверие. Подарили в Белозерский краеведческий музей фотовыставку «Города под водой», организовывали показ документального фильма «Русская Атлантида», привозили уникальный спектакль «Звонари или История не на оценку». Прошлой зимой подарили в каждый белозерский дом календарь с детскими рисунками храма.

Конечно, есть среди местных те, кто нас принял душевно, с кем мы поддерживаем связь. Они знают, что мы такие же люди, со своими ценностями, странностями. И любовью.

- И все-таки, как думаете, почему большинство так безразлично относятся к тому, что рядом с ними разрушается красота и история их родины?

- Всякий раз, когда зовем присоединиться белозеров, нам отвечают, что нет времени: рыбалка, огороды, грибы-ягоды. Просто так расставлены приоритеты. Или вот с таксистом беседовали. Он свою философию сформулировал: «А какая разница – на мой век хватит. А мои дети уже живут в Москве и в Питере». Вот и складывается ощущение, что мы не наследники Российской империи, а какие-то люди, которые доживают....Те, кто живут рядом, не понимают, что это их земля, что нельзя так жить. Не понимают, что эту красоту, те же храмы, нужно детям показывать.

Нельзя быть безразличным. Ведь жизнь состоит не только из любви «вкусно поесть» и посмотреть что-то по телевизору. Нужно все-таки искать в ней какую-то другую ценность. Если от чего-то защемило сердце, остановись и подумай. Если мысленно возвращаешься к какой-то ситуации, человеку, идее, храму - не проходи мимо этих чувств. Это может оказаться главным делом твоей жизни, которое ты не разглядишь, потому что «так не принято», или «может не получиться».

Очень много труда

- А что говорят специалисты про возможность спасения с инженерной точки зрения?

- Все работы мы ведем при участии ведущих инженеров-гидрогеологов. Проект сложный и необычный, но реализуемый. Правда, эксперты удивляются, что такой объем работы мы сделали своими руками, без специальной техники и оборудования. Волонтеры построили рукотворную дамбу, защищающую храм от волн и льда, контрфорс к северной стене паперти, восстановили кладку подмытых стен, установили маячки для контроля за деформациями здания и многое другое. За пять сезонов работ и 30 экспедиций в Крохино побывало больше 250 волонтеров.

- Расскажите о волонтерах. Кто они?

- Наша команда подобралась из разных городов России: Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Чебоксар, Уфы, Надыма, Вологды. Всю работу мы делаем безвозмездно и за собственный счет. Самому младшему нашему волонтеру - 16 лет, самой старшей участнице - 72 года. Каждый сезон организуем 7-8 поездок, их график вывешиваем в Интернете.

Крохино - особенное место. Те, кого тронул храмовый остров, возвращаются снова и снова. Наверное, находят в стенах этого храма утраченную частичку себя.

Досье

Анор Тукаева родилась в 1984 году в г.Уфе. Живет в Москве. Имеет два высших образования. Работала в Высшей школе экономики. В 2009 году создала проект по сохранению храма Рождества Христова в Крохино Белозерского района Вологодской области. Замужем, двое детей.