Читая комментарии по поводу скоропостижной кончины Тамерлана Агузарова, где люди выражают свои соболезнования его родным и близким, а также всей Осетии, невозможно не заметить, что, практически в каждом из них, пользователи говорят о надежде, которую подарил Тамерлан всем нам. Причиной таких ожиданий, на мой взгляд, не стоит считать, конец, как сам по себе, эпохи пресловутого застоя, который имел место быть в последние годы в Северной Осетии. Основой надежд не было простое прощание с бесхребетным прошлым, ибо надежда появляется не столько от того, что наступил конец чему-то мрачному и темному, сколько от эмоций и переживаний, связанных с еще не наступившим временем. Природа надежды непосредственно связана с будущим. Тамерлан Кимович дал нам поверить, что оно у Осетии есть и оно может быть достойным. За такой короткий период Агузаров смог внушить нам силою своей личности веру в то, что не все потеряно. С самых первых дней работы в качестве главы субъекта, он показал себя с наилучшей стороны. Деятельность была результативной, заявления его отличались взвешенностью, но не были лишены здорового оскала, который бывал необходим. Он не охаивал огульно предыдущую власть, но также понимал, что не дать оценку тому, что творилось до него нельзя. В этой не простой ситуации он прибегал к силе юмора. Достаточно вспомнить его комментарий во время представления Битарова на пост премьер-министра. Не желая каким-либо образом воспевать правление Агузарова, хотел бы вернуться к слову «надежда», которое еще долго будет витать в информационном пространстве. Первое, что мы в большинстве своем подразумевали под этим словом это экономические преобразования, создание рабочих мест, поддержку малообеспеченных, борьбу с коррупцией, произволом в деятельности правоохранительных органов и т. д. Собственно сам Тамерлан Кимович в своем первом интервью обозначил основным приоритетом увеличение доходной части бюджета, поддержку бинеса. Несмотря на то, что он был профессиональным юристом, его сознание не было закостенелым, как часто случается с людьми этой профессии - он прекрасно понимал, что для кардинальных перемен нужны огромные ресурсы. Но, как мне кажется, самые главные цели Тамерлан Кимович не озвучивал. Его личные надежды были связаны не с экономикой. Мне кажется, он в своем сердце вынашивал иные цели, нежели только увеличение уровня благосостояния своего народа. Думаю, он хотел увидеть не просто Осетию, сделавшую свое экономическое чудо, а Осетию с возрожденным ирондзинадом. Вся его стать, его харизма, показывала, то, что он глубоко переживает духовное состояние своих земляков. Он хотел увидеть другую Осетию с "другими", вернее сказать, настоящими осетинами. В этом смысле его образ, невидимой нитью связывал меня с лучшими традициями нашего народа. Что способствовало таким ощущениям? Не знаю. Да седовласый, да определенный возраст. Но не это. Нечто другое. Скорее всего, это чувство рождалось той надеждой, которая теплилась в сердце самого Тамерлана Кимовича. Он излучал любовью к своему народу, вынашивал планы по возрождению его духовного наследия. Помните его интервью об аланских воротах? Это вторая сторона надежды, не наполненная финансово-экономическими показателями, а нашими осетинскими ценностями, для меня имеет большее значение. Ведь что и себя будет представлять наше экономическое процветание, если мы продолжим терять ирондзинад? На юге Осетии мы также глубоко переживаем утрату нашего достойного старшего. В качестве главы Северной Осетии, в Цхинвале он побывал один раз: мы были лишены радости его личного присутствия. Мы не видели его слез, вовремя посещения им детского дома-интернат. Мы не слышали, как он сказал детям: Вы самые лучшие, самые красивые, самые замечательные, самые музыкальные. Вы вообще крутые. Самые крутые дети». Мы не лицезрели шахматный поединок между главой республики и маленькой девочкой, никак не соглашавшейся на ничью с почтенным старшим. Но личное присутствие нам заменяла интуиция. Мы на юге также ощущали «настоящесть» Тамерлана Кимовича. Мы радовались преобразованиям, которые имели место быть с первых дней его руководства. Правильнее сказать, мы сорадовались своим братьям на севере. Чувство гордости за северных братьев усиливало чувство единения и братства. Строго говоря, в вопросе единства осетинского народа, Тамерлан Агузаров сделал намного больше, чем многие друге. Потому, что чувство братства и единства, особенно в горах, «молчаливое» чувство. Без излишнего пафоса. В эти дни чаще и чаще встает вопрос «что дальше»? Неужели этих достойных восьми месяцев не хватило, чтобы проснуться? Неужели надежды будут похоронены вместе с Тамерланом Кимовичем? Неужели он был последним из могикан (осетин)? Уверен, что нет. Болото еще не осушено, земля не возделана, деревья не посажены. Плоды не собраны. Те, кто смотрел фильм «Рудник», помнят напутствие старшего молодому поколению «Дæ зæрдæмæ маст ма бауадз». И это не призыв быть жестокосердным и не испытывать горечь утраты. Но это чувство не должно захватить наши сердца. Ибо в горах надо уметь выносить удары судьбы, иначе ты обрекаешь на гибель всех родных. И, сегодня, нельзя, чтобы боль утраты поглотила нас. В том числе потому, что Тамерлан Кимович нам подарил не боль, а надежду. Он покинул нас и своим уходом поставил перед нами вопрос. Кто должен поднимать Осетию с колен? Очевидно, что это не ответственность одного человека, пусть даже главы. Мы все обязаны продолжить то, что начал Тамерлан Агузаров. В дни, когда Осетия прощается с ним, слова «все» и «обязаны» приобретают сокровенный смысл. Он сам был настоящим. Мы не достойны того светлого будущего, в наступление которого мы поверили благодаря нашему старшему, если отдадим все на откуп случаю. На севере обязаны продолжить начинания Тамерлана Кимовича. И это не пустой призыв. Вам придется внимательно следить за тем, что будет происходить в высших эшелонах, быть готовыми отстоять свои ценности. В числе них теперь уже память о Тамерлане Агузарове. И здесь, в отстаивании своих ценностей, надежд, будущего - вы должны проявить действенность. Спать и отсиживаться после смерти Агузарова, после всего того, что он с нами сделал, будет вдвойне преступным. Отдать дань памяти старшему, на этот раз, нельзя только своим присутствием на панихидах и словами «Рухсаг у,нæ хистæр» . Придется продолжить его борьбу. И в этой вашей борьбе, будьте уверены, что найдете поддержку своих братьев на юге Осетии. Потому, что она у нас одна. Чтобы чувство единения и ответственности усиливалось, мы должны помнить, что мах ирæттæ стæм. Кимы фырт, дæ кæстæртæ. Рухсаг у, Тамерлан. Бузныг дын. Сæрмæт Джуссойты
