Сможет ли местная Фемида остановить поток сомнительных громких дел по статье «Организованная преступная группа»… Пятерым подсудимым по резонансному «делу омских спортсменов» прокурор запросила в общей сложности более 70 лет тюрьмы в колонии строгого режима! Видимо, за особые организаторские качества Зазе Саджая гособвинитель «отвесила» 20 лет, а водителю Станиславу Еве, промышлявшему частным извозом у одного из кафе в САО г. Омска и дважды подвозившему «членов банды» на своем личном авто, грозит… 11 лет строгача! Остальных предложено также изолировать от общества на длительные сроки: Александра Задворнова – на 12 лет, Евгения Худякова – на 13 лет, Константина Григорьева – на 15 лет. Ни «пяди»… тюремного срока! В судебном процессе по «делу омских спортсменов», обвиняемых в 23 преступных эпизодах по статьям «Вымогательство», «Разбой», «Кража», «Хищение документов», «Угон автотранспорта», «Хранение оружия и боеприпасов», «Нанесение тяжких телесных повреждений», совершенных в составе ОПГ, близится финал. На последнем заседании с итоговой речью выступило гособвинение. Ответное слово в прениях держали два из шести адвокатов защиты. Прокурор Ольга Сухомлинова ни на йоту не «подвинулась» в предъявленных «членам ОПГ» обвинениях. По ее мнению, «все инкриминируемые группе эпизоды полностью доказаны органом предварительного следствия и показаниями потерпевших в суде», «преступный умысел подсудимых изобличен», планирование операций «налицо». «ОПГ» – во всей красе Особо гособвинитель остановилась на доказательствах, подтверждающих, по ее мнению, квалификацию эпизодов, как «совершенных в составе организованной преступной группы». Так, «члены банды» пользовались «большим количеством сотовых телефонов», «передвигались исключительно на автомобилях». Это – как доказательство особой конспирации, используемой ОПГ. Тщательно планировал преступления и распределял роли Заза Саджая. Это, по мнению оратора, логически следует из того, что в ходе «прослушки», имеющейся в материалах дела, зафиксировано, как он просит своих друзей (и тех, что на скамье подсудимых и многих других – авт.): «приезжаете в баню не всем скопом, а частями». Особо прокурор выделила фразу, принадлежащую, как она считает, Саджая, где тот кому-то сообщает, что «из-за того, что нахожусь под особым наблюдением полиции, никакими делами не занимаюсь». Из этого делается вывод, что именно поэтому «делами» занималась созданная Саджая, обладающего особыми лидерскими качествами, преступная группа. Десантник Задворнов и спортсмен Григорьев использовались в качестве боевиков. Об этом хором свидетельствуют все потерпевшие. Впрочем, парни и без того визуально выделяются своим телосложением. Роль Худякова прописана невнятно: он частично «боевик», частично «оружейник», частично «переговорщик». Одним словом, видимо, был на подхвате. Ева – штатный водитель «бригады». Эмоциональная и складная речь гособвинения имела ответную реакцию в зале, который на этот раз был забит до отказа родственниками и слушателями. Когда в финале своей речи прокурор Сухомлинова перешла к арифметике тюремного срока для каждого из подсудимых, в зале уже в голос рыдали их матери и жены. Действительно, озвученные цифры (от 11 до 20 лет) не могли не произвести неизгладимого впечатления на неискушенных в судебных коллизиях граждан. Кое-кого пришлось тут же отпаивать корвалолом. Благо, что у суда осталось рабочее время для того, чтобы начать заслушивать ответ защиты. Иначе даже неизвестно, чем бы могло завершиться пребывание родственников в таком неустойчивом эмоциональном состоянии, ведь следующее судебное заседание было назначено на «послезавтра». Вместо фактов – «злобство»?! Адвокат Евгений Забуга, видимо, выразил общее мнение «по ту сторону правосудия», начав свою речь словами: – Уважаемый суд, уважаемые участники процесса! Окончено судебное следствие по сложному, и я не побоюсь этого слова, неоднозначному уголовному делу. Всеобщий ужас воцарился в зале после выступления прокурора. Мне кажется, что это наглядное олицетворение произвольного и поверхностного толкования УПК и УК РФ и результат не понятного мне человеческого злобства… Видимо, столь экспрессивное начало было обусловлено необходимостью хоть как-то успокоить людей в зале, часть из которых реально пребывала в шоке от услышанного из уст гособвинения. В дальнейшем защитник занимался только цитированием протоколов, показаний и документов. По версии адвоката Забуги, ни один из криминальных эпизодов следствием не доказан. По сути, речь идет о том, что «слова потерпевших – против слов подсудимых». Защита подробно прошлась по всем 23 эпизодам. Единственное, что доказано и не оспаривается Зазой Саджая, это «хранение без цели сбыта 3,78 гр наркотического вещества». Обнаруженный в кармане при задержании наркотик, по словам владельца, он «забрал у страдающего наркотической зависимостью гражданина Закомолдина», который при употреблении еще одной дозы вполне мог расстаться с жизнью. «Все остальное – догадки, предположения и бурная фантазия следствия», – подытожил адвокат. Не знал, но «управлял» Чтобы не быть голословными, приведем краткий обзор одного из «эпизодов». Десантник Задворнов занял денег гражданину Ростову. Под расписку. Стал скрываться от заемщика. Когда его случайно встретили в городе на дороге, Ростов сам предложил отдать Задворнову в качестве залога (обеспечительных мер по долгу) принадлежащий ему автомобиль. В дальнейшем автомобиль вернулся к владельцу и был им реализован. Для того, чтобы урегулировать вопрос со своим кредитором Задворновым, гражданин Ростов передал некоему (неустановленному следствием «племяннику своей матери») «Ренату» 200 тысяч рублей. При этом назвать полные данные человека, его место жительства или телефон потерпевший наотрез отказался. Более того, опрошенный в судебном заседании отец Ростова показал, что никакого Рената среди родственников он не знает. Все эти противоречия, странности и недоработки предварительного следствия в ходе судебного процесса устранены не были. Дополнительных фактов, изобличающих ОПГ, не представлено. Из речи адвоката Забуги: «Ростов в судебном заседании подтвердил наличие гражданско-правовых – заемных отношений между ним и Задворновым, при этом самостоятельно указав, что заемщиком выступал именно он»… «Разговор про автомобиль марки Chevrolet Cruze происходил только между ним и Задорновым, при этом в судебном заседании Ростов отметил, что с Саджая он ни разу не общался»…«Я не говорил у следователя про Саджая, я с ним не разговаривал»… При этом Ростов показал, что видел Саджая в программе «Жесть», откуда про него и узнал. Из этих эпизодов защитник делает вывод, что ни разу нигде не фигурировавший «Заза», на тот период времени лишь визуально знакомый с Александром Задворновым и Константином Григорьевым и абсолютно никак не посвященный в их личные дела, притянут к спорному «преступлению» за уши. В тексте обвинительного заключения это звучит так: «действуя в соответствии с преступным планом, разработанным руководителем организованной группы Саджая». И еще – «по заранее разработанному ими под руководством организатора группы Саджая преступному плану». – Уважаемый суд! Прошу обратить особое внимание, что ссылки гособвинения на данные ОРМ и детализацию звонков ничем не подтверждены документально. Кому принадлежат голоса и указанные номера телефонов из материалов дела неизвестно.
