Праздник не на нашей улице
Завтра человечество отметит Всемирный день социальной справедливости. Этот повод выпить появился в 2009 году по воле ООН. Словосочетание «социальная справедливость» и в нашей стране политики часто и с удовольствием используют. Но можно ли считать Россию по-настоящему социально ориентированным государством?
Говоря о таких понятиях, как социальная справедливость, социальное государство и тем более социальная экономика, легко удариться в рассуждения. Но с точки зрения обычного гражданина тут все просто. Сможет ли человек после окончания школы или вуза найти работу с достойной оплатой? Человек или государство должны нести бремя расходов на здравоохранение и образование? В каком возрасте и на какую пенсию может претендовать работник? Ответы на эти и некоторые другие вопросы в общем-то и определяют, насколько социальным является государство, в котором мы живем.
Более чем у половины россиян и четверть века спустя после кончины СССР остается убеждение, что одним из основополагающих принципов нашей государственности должна быть именно социальная справедливость. Что подтверждается многочисленными соцопросами. А тут еще масла в огонь подливают политики, особенно в пору предвыборную. Но чем дальше, тем меньше эти слова соответствуют реальному положению дел.
Сейчас уже мало кто вспомнит, что после Второй мировой войны «социальными» объявили себя многие европейские государства: Франция, Италия, Норвегия, Швеция, Дания и ряд других. И двинулись в этом направлении. Со временем оформились критерии, которым должно соответствовать государство, считающееся социально ориентированным. Итак, средняя продолжительность жизни в такой стране не может составлять менее 70 лет. Доля средних слоев в обществе должна быть никак не меньше 60%. Приемлемый уровень безработицы — 5-7%. А доли госрасходов на образование и здравоохранение — не менее 4% и 7% ВВП соответственно.
Как видим, достаточно четкие критерии. Соответствует ли им наша страна сегодня? Очевидно, что нет.
Да, в демографии в последние годы были сдвиги к лучшему, особенно если за точку отсчета взять ужас начала 90-х. До нынешнего экономического кризиса Россия неплохо смотрелась по такому показателю, как темпы роста зарплат в бюджетной сфере. А по уровню занятости, особенно если оперировать официальными цифрами, мы и сегодня на две головы выше Испании, Португалии, Франции или Италии.
Но вот дальше... Приходится признать, что средний уровень зарплаты в России в два-три раза отстает от показателей стран с развитой рыночной экономикой. У нас очень скромные, даже по меркам Восточной Европы, пенсии и неприлично маленькие минимальный размер оплаты труда, прожиточный минимум, пособия по безработице и уходу за ребенком.
Что касается среднего класса, то его доля и до начала кризиса не превышала 20%, а сейчас и того меньше.
Мы значительно меньше социально благополучных стран тратим на науку, образование и здравоохранение. Зато по числу попыток реформирования этих сфер (читай — попыток сокращения расходов на них) мы в лидерах. И потому дипломатично признаем определенное несовпадение провозглашаемых идеалов с действительностью.
После хаоса 90-х в России были сделаны шаги в сторону социального государства. Но цель опять отдаляется. У наших сограждан много поводов требовать достойных зарплат, соответствия минимального размера оплаты труда прожиточному минимуму, увеличения бюджетных расходов на образование, здравоохранение, науку. А еще сокращения огромного разрыва в доходах между различными группами населения.
Но пока такие призывы в правительстве и слышать не хотят. Там упорно отстаивают принципы монетаристской модели рыночной экономики. Стоят на том, что теория и практика социального государства безнадежно устарела, что человек должен сам ковать свое счастье и финансовое благополучие, не надеясь на поддержку государства...
Так что завтрашний день — праздник не на нашей улице.