Чем займется Турция после ввода войск в Сирию

Как выглядит схема, которая разыгрывается сейчас на Ближнем Востоке? Мнений множество, но все сводятся к одному: конфликт между Москвой и Анкарой – не случайность, а хорошо спланированный этап последовательного плана.

Однако его можно оставить лишь в качестве фона. Основное действо происходит именно в Турции. Которая воюет одновременно с курдами, правительственными войсками и … ИГ.

Насчет последних не уверены даже британцы, раньше выступавшие на стороне НАТО. Сторона, остающаяся по большей части в военном нейтралитете, отдавая предпочтение словесной перебранке, уже умудрилась обвинить турок в поддержке оппозиции. Причем сделала это весьма открыто, как будто внешняя поддержка оппозиционных сил – давно известный и широко обсуждаемый факт.

И, тем не менее, первоочередная задача Анкары до сих пор остается загадкой. Что же страшнее: потерять сотрудничество с ИГ, уступить курдам или оставить сирийскую оппозицию без поддержки? Сразу три проблемы, которые решаются одним шагом – полноценным вводом войск в Сирию. А уж там турки смогут похозяйничать вдоволь. Но для такой интервенции нужен повод.

Курды признаны турками такими же террористами, как ИГ. Однако речь идет только о Рабочей партии Курдистана, расположившейся на турецкой территории. На сирийских же курдов они, по большому счету, «претендовать» не могут. Значит, искать повода вторжения в связи с этим национальным меньшинством нецелесообразно.

Внутренний конфликт Асада и оппозиции – вообще неудачный и нереализуемый повод. Остается что? Правильно, ИГ.
ИГ – отличная причина для вторжения на соседскую территорию. Но сначала нужно убедить всех, что с террористами война, а не сотрудничество, в котором подозревает Турцию уже не только Россия.

Первый способ пробраться в Сирию – убедить ООН, что никто не борется с террористами. Если международное решение будет в пользу Анкары, то Асаду придется капитулировать, он уже не сможет жаловаться на военное вторжение.

Именно такой маневр и прорабатывает Турция, организовавшая антироссийскую пропаганду и убеждающая всех в том, что российская авиация не действует против ИГ.

Есть и другой вариант – «страдать» от рук ИГ. Об этом Эрдоган заявил буквально недавно. Однако дальше слов и двух терактов с неизвестными виновниками дело не пошло.

Однако останавливаться на достигнутом Эрдоган не намерен. Практически ежедневно он обвиняет Россию в агрессии, а затем добавляет, что ему срочно нужно бороться с ИГ.

Но что произойдет, если его войска все-таки окажутся на сирийской территории?

Хочу обратить ваше внимание на один важный факт – даже если сейчас турки и есть в Сирии, то неофициально. А значит, любые действия против них классифицируются как действия против вторгающихся с оружием на чужую территорию.

Совсем другая ситуация сложится, если войска войдут официально. С одобрения ООН, таким образом, что Асад не сможет противиться этому решению. Тогда уже турецкая армия сможет свободно действовать и против курдов, и против правительственных войск и, главное, против России.

Прямое военное столкновение возможно, но с ничтожно малой вероятностью. Гораздо более реально то, что турки под любым предлогом будут провоцировать Россию на то, чтобы авиация хотя бы «чуть-чуть»задела турецкие войска. Или даже будет пытаться соорудить вброс о том, как «Россия в Сирии бомбит турок». Причем нужно это не в качестве повода для обороны, а потому что турецкая армия – вторая по мощности в блоке НАТО. А по уставу альянса «нападение на одну страну считается нападением на всех». Поэтому подставить российскую авиацию на сирийской территории – лакомый кусочек для Турции.

http://politikus.ru/articles/print:page,1,70456-chem-zaymets...