«Бесписьменный период» в истории Еревана растянулся до начала VII н. э., в результате чего в течение тринадцати веков название города не упоминалось в исторической хронике. Об этом пишет армянский журналист и исследователь Арис Казинян в своей книге «Ереван: с крестом или на кресте», являющейся попыткой фиксации и осмысления чрезвычайно пестрого спектра процессов, прямо или опосредованно слагавших характер развития данной территории, предопределив неизбежность превращения именно Еревана в главный центр Восточной Армении, а позже – в столицу восстановленного армянского государства. По словам автора книги, находки в центральной части Еревана призваны восполнить недостающее звено и засвидетельствовать факт того, что жизнь на его территории никогда не затухала. «Достаточно богатый нумизматический материал, обнаруженный порой случайно - в ходе проведенных в середине прошлого века строительных работ, - указывает на весьма оживленные отношения купли-продажи в городской черте. В числе находок - македонские, селевкидские, армянские, парфянские, римские, сасанидские монеты», - пишет Казинян, отмечая, что хронологический охват этой «нумизматической коллекции» почти полностью соответствует «бесписьменному» отрезку ереванского развития. Соответственно отсутствие документальных упоминаний о городе свидетельствует не столько о замирании здесь жизни, сколько об утрате местностью былого значения, отмечает он. А в непосредственной близости от Еревана (в радиусе трех десятков км друг от друга) основывались стольные города царства Великая Армения – Армавир, Арташат, Вагаршапат, Двин. Интенсивная застройка города, особенно в социалистический период, затруднила проведение планомерных археологических исследований в центральной части Еревана и в результате многие исторические памятники «открываются» здесь случайно, во время проведения земляных и строительных работ. «Более или менее систематическое ознакомление, в частности, с эллинистическим Ереваном возможно лишь в районах с наименьшей плотностью застройки, которые располагаются на столичной окраине. Один из таких памятников и призван был восполнить недостающий пласт в хронологии города», - пишет Казинян, указывая на обнаруженные в 1980-х гг. жилища в ереванской общине Аван. В ходе проводившихся исследований были обнаружены основания колонн в виде усеченного конуса, базы, многочисленные кладки фундаментов. Уникальна базальтовая стела высотой до 85 см в виде трапеции, найденная на поверхности земли: антропоморфный символ женского начала с выделенной головкой и рудиментами ног. На площади всего в 200 кв. м обнаружены: а) парфянские и греческие монеты, в их числе – драхма Александра Македонского. Некоторые монеты были найдены в кувшинных погребениях в качестве оболов Харона (плата перевозчику) – традиция, распространенная в эллинистическом мире; б) обширный керамический материал - от украшенных черной росписью по ярко-красному фону чаш и других атрибутов столовой посуды до карасов, использовавшихся как для хранения сельскохозяйственной продукции, так и для погребальных целей в качестве саркофагов; в) геммы - в частности с изображением священной собаки, «сопровождавшей покойников в потусторонний мир и способствовавшей их воскрешению». Керамика с оттисками подобных гемм - как предмет погребального культа; г) сельскохозяйственные орудия - многочисленные базальтовые зернотерки, которые совместно с широкими плоскодонными жаровнями и тонирами раскрывали картину выпечки хлеба в античной Армении; д) ювелирные изделия - многочисленные украшения из золота, серебра, бронзы и полудрагоценных камней. Кости-булавки, заколки, бусы из сердолика, агата, халцедона, оникса, стекла и стекловидной пасты. «Есть немало фактурных подтверждений тому, что жизнь на территории Еревана никогда не затухала. Она зародилась десятки тысяч лет назад в сырой пещере и в своем эволюционном развитии преодолевала один этап цивилизации за другим. Практически все ереванские возвышенности обживались с древнейших времен (особенно интенсивно в период бронзового века). В первой половине I тысячелетия до н. э. некоторые из холмов превратились в вышгороды весьма значительных поселений царства Урарту, а позже - в зороастрийские центры; достаточно отметить, что Ереван – единственное место на территории современной Армении, где сохранилась застройка ахеменидского времени», - пишет автор. В черте Еревана также известны памятники армянского раннехристианского зодчества. Провозглашение христианства в начале IV в. государственной религией предполагало также снос прежних культовых сооружений и построение на их месте новых. «Проникновение христианства в Армению связано с деятельностью апостолов Фаддея (Иуда Иаковлев - Левей) и Варфоломея (Нафанаил из Каны Галилейской), которые приступили к миссионерской деятельности практически сразу после распятия Иисуса. Фаддей проповедовал в Палестине, Аравии, Месопотамии, Сирии и Армении, где и принял мученическую смерть вместе с армянской царевной. Варфоломей, которого Иисус называл «подлинно Израильтянином, в ком нет лукавства», некоторое время распространял Учение в странах региона, позже продолжил миссию в Индии, откуда, впрочем, вновь возвратился в регион и – по христианской традиции – успел встретиться с апостолом Фаддеем в Араратской долине Армении. Варфоломей принял мученическую смерть от армянского царя в городе Арабионе», - пишет Казинян, добавляя, что некоторые авторы склонны локализовать Арабион именно в Ереване. В частности, германский религиовед Гео Виденгрен отождествляет город Арабион с нынешней армянской столицей и цитирует легенду об основании в Ереване некой манихейской общины и о «правлении в местной крепости» одного из учеников пророка Мани. Он высказывает уверенность в том, что «в Актах Архелая рассказывается о мощной поддержке, коей был удостоен Мани в пограничных с Арменией областях Там упоминается крепость Арабион (Ереван), в тех самых местах, где чрезвычайно широко было распространено почитание Митры», пишет Казинян. Однако Мовсес Хоренаци месторасположение города Арабион (или Аребанус) указывал в другом районе – в приевфратской области Армении. Непосредственно в Ереване - согласно армянской традиции - проповедовал дамасский епископ Анания – один из семидесяти (или семидесяти двух) апостолов, избранных после третьей Пасхи Иисуса в Иерусалиме (т.е. в последний год его земной жизни). О них, как о последователях двенадцати учеников, упоминает Евангелие: «После сего избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: жатвы много, а делателей мало Идите! Я посылаю вас как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте И если придете в какой город, и примут вас, ешьте, что вам предложат» (Лука; гл. 10: 1 - 8). «С давних времен в северной части города Еревана, посреди виноградников стояла красивая часовня, возведенная на могиле святого апостола Анании», - цитирует историка XVII в. Аракела Даврижеци, Казинян, отмечая, что в Малом центре армянской столицы и поныне располагается легендарная часовня, восстановленная после катастрофического Гарнийского землетрясения 1679 г. «Именно под ее сводами и был похоронен по армянской традиции проповедник (сохранилось надгробие). Местность известна нынешнему поколению ереванцев под названием сб. Зоравор, хотя вплоть до XVIII в. она (как, впрочем, и существующие здесь сооружения – церковь Пресвятой Богородицы, трапезная, школа и др.) именовалась Пустынью Анании и манила к себе средневековых монахов, богословов и ясновидцев; могила апостола являлась местом паломничества», – пишет он, добавляя, что, так или иначе, но проникновение христианства в Армению имело место уже в I – II вв. Резюмируя, Казинян отмечает, что «бесписьменным периодом» развития города датируются и другие ереванские памятники. Продолжение следует. Напомним, что книга Ариса Казиняна «Ереван: с крестом или на кресте» рассказывает об общественно-политической истории Еревана и ереванской местности (как среды обитания) с периода провозглашения христианства по начало XIX в. В книге, помимо демонстрации основанных на архивных документах и источниках исторических фактов, рассматриваются основополагающие тезисы азербайджанской историографии и пантюркистской идеологии, призванной, фальсифицируя историю, как армянского народа, так и народов региона, присвоить их историческое, культурное и духовное наследие.
