ЕС и Британия: вместе, но отдельно
Лондон и Брюссель все-таки достигли соглашения по вопросу реформирования Евросоюза. Как уточнил председатель Евросоюза Дональд Туск, оно отвечает интересам всех сторон. Но исчерпан ли вопрос?
Соединенное королевство теперь никогда не станет частью евро, британская армия не будет в составе европейских вооруженных сил, а парламент сможет накладывать вето на рекомендации Брюсселя, то есть, по сути, может проводить свою, отдельную от ЕС политику, номинально оставаясь частью одного союза. Лондон не будут принуждать к более тесной интеграции с Европой и избавят от необходимости участвовать в строительстве европейской сверхдержавы. Национальная безопасность королевства будет находиться исключительно под контролем британцев. Получив заветное юридически обязывающее соглашение, Кэмерон наконец смог сказать в лицо своим коллегам, что он про них думает и как будет использовать против врагов, среди которых оказалась и Россия.
"Достигнутое сегодня соглашение на саммите ЕС позволит сохранить сильный и единый Евросоюз, который может отвечать на общие вызовы, например, на возможную российскую агрессию. Мне никогда не нравился Брюссель. И мне не нравится Евросоюз. Но то, что организация вызывает раздражение, не значит, что она не приносит выгоды", — заявил он.
Он открыто говорит о том, что угроза выйти из состава ЕС была политическим шантажом, который сработал. Но уговорить всех капитулировать перед Лондоном и предоставить ему особый статус, было непросто. В первый день саммита двусторонние встречи в здании европейского совета продолжались до пяти утра. Во второй день обещали закончить до обеда. Но британский завтрак плавно перетек в ланч, потом бранч, после пятичасового английского чаепития заговорили об английском ужине. Устав ждать, канцлер Германии Ангела Меркель решила выйти в город перекусить бельгийской картошкой фри. Некоторые расценили это как хороший знак, если говорят долго, значит хлопать дверьми и объявлять демарш никто не собирается.
Среди главных оппонентов Кэмерона были лидеры Франции, Бельгии и Чехии. Прага активно выступала против ограничения доступа европейцев к системе соцзащиты. Но и здесь пришлось уступить. Выплачивать пособия трудовым мигрантам из самой Европы не будут в течение первых четырех лет пребывания в Британии, сократят им и детские пособия. И хотя соглашение с Соединенным королевством принято единогласно, неприязнь и недовольство лондонским стремлением к автономии никуда не делось.
Европейские лидеры не обошли стороной и тему Сирии. Они высказались за создание бесполетной зоны и призвали прекратить на севере Сирии наступление сирийской армии, которое, почему-то, угрожает перспективе восстановления мира в стране и на руку только боевикам исламского государства, с которыми эта армия и борется на земле.
Он получил не все, что хотел, но достаточно, чтобы вернувшись в Лондон, ратовать за референдум, предлагая британцам отдать голос в пользу нового реформированного Евросоюза, который на деле остается единым только на бумаге. Разногласия по миграционному вопросу привели к ссорам и взаимным угрозам, что указывает скорее не на общность, а на системный кризис внутри ЕС.