С гражданским флотом… борт в борт

В определении «уникальный» нет преувеличения уже потому, что время пятидесятых образно можно назвать разбегом для коллектива будущей верфи, которая впоследствии возглавила список предприятий российского (советского) судоремонта, причём стала первой не только по числу работающих, но и по уровню технологий и государственной ответственности. Однако есть и огорчительный нюанс – Северо-двинск 50-х, особенно морская его составляющая, ещё мало-изучен краеведами и профессиональными историками.

Повинна ли здесь наша не лучшая привычка обращаться к истории, когда большинство свидетельств уже утрачено, или же сказалась известная закрытость северодвинских верфей, но сегодня летопись главных наших предприятий приходится собирать по разрозненным крупицам, поскольку даже штатные архивы порой бессильны что-то рассказать. А потому факт или свидетельство могут обнаружить себя и случайно – в книжной строке или в газетном абзаце, даже в рукописи или, скажем, в дембельских альбомах…

Не ведаю, есть ли таковые за рубежом, но если про наши армию и флот, то скажу о них - особый вид народного самодеятельного творчества! И восклицательные знаки здесь не лишние! О, долгожданная аббревиатура - ДМБ! О, дембельский альбом – непременный атрибут всякого отслужившего срочную, любовное творение солдатских и матросских рук! С каким тщанием, с каким широким полётом фантазии и художественного вкуса создаётся он в ограниченных пространствах казармы ко дню демобилизации! Тут и крепкий переплёт (желательно в бархате), и массивная обложка, и упругие страницы – все в вензелях, и подписи – верх каллиграфии! И конечно, фото о днях службы – как обязательная часть… 

Понятно, что фотопринадлежности на военном корабле (особенно в советский период) «особистами» и не в меру рьяными политруками не приветствовались. Но исключения из правил тоже были, как, например, в экипаже штабного судна «Эмба» 241-й бригады опытовых кораблей Северного флота. Зимы «Эмба» пережидала у причалов Беломорской базы и «Звёздочки», а летом обеспечивала ядерные испытания на Новой Земле, что само по себе требовало режима секретности. Однако, по рассказам служивших на судне, отношения офицеров и матросов здесь часто строились на доверии и… фотоаппараты на борту имели хождение. 

Со временем дембельские альбомы, конечно же, меняли (и по сей день меняют) свой изначальный статус – трансформировались в… альбомы семейные. Если по правде, немного их уцелело с 50-х по наши дни, но те, что сохранились, ныне стали не только семейными реликвиями, но и потенциальным материалом для исследователя…

Многих моряков-срочников после демобилизации приняли коллективы Севмаша и ягринской верфи, но сегодня речь о «Звёздочке», о том периоде, когда взялась она за самые первые заказы. О них, между прочим, рассказывают и фото из дембельских альбомов…

Любопытен снимок 1958 года, который, точно знаем, сделан на палубе упоминавшегося уже штабного судна «Эмба». Два моряка: один, похоже, занят корабельным прожектором, второй, вероятно, просто отдыхает. Но это первый план. А что на втором, дальнем? Судно с бортовым номером на левой скуле - РТ-117, наименование его на щите ходовой рубки тоже достаточно разборчиво – «Камчатка». То есть по соседству с военной «Эмбой», но ближе к причалу (на нём, к слову, видно здание одного из самых первых цехов «Звёздочки») ошвартовано сугубо мирное,  промысловое мурманское судно из флота Главсеврыбы. По тому времени такое соседство можно назвать знакомым…

Шесть траулеров значилось в ремонтных ведомостях ягринцев в 50-е: два советских, ещё довоенной ленинградской постройки, и остальные четыре – достаточно молодые теплоходы с финской и шведской верфей. С довоенными, казалось бы, ясно – они много походили по морям, нуждались в ремонте. А «иностранцы»? Вроде бы всего пять-шесть лет трудового стажа у них – так что за нужда привела их на «Звёздочку»? В этом вопросе многое пока что не ясно и не меньше предстоит ещё выяснить.

Так же, как и о буксирах финской постройки из знаменитого ныне семейства паровиков проекта 854. «Звёздочка» в конце пятидесятых ремонтировала четыре таких корабля, приписанных к Северному морскому пароходству. Эти долгожители северного мореплавания свыше десятка лет водили за собой по морям большегрузные лихтера, причём не только в Арктике, но и в Западной Европе. И если уж мы заговорили о морских лихтерах, так и они, как выясняется, тоже проходили ремонт на «Звёздочке» в пятидесятых. Как и старый, ещё довоенной постройки, танкер «Ненец», чья ведомственная принадлежность на тот час пока точно не установлена.

И всё-таки заказы Министерства обороны уже в том, начальном периоде значились в программе «Звёздочки». Иначе не могло и быть – ягринская верфь создавалась с чёткой формулировкой: «для ремонта кораблей Северного флота». Первыми стали корабли и суда 241-й бригады опытовых кораблей. Это довольно серьёзное и «разношёрстное» соединение не могло уместиться лишь у причалов Беломорской военно-морской базы. Часть кораблей бригады почти сразу перешла для переоборудования на завод №402 (Севмаш), но большинство держалось у ягринского берега. И среди них хорошо известные корабли-ветераны Великой Отечественной - эсминцы.

Чаще в литературе упоминается гвардейский «Гремящий», хотя это не совсем верно, поскольку в бригаде состояли и краснознамённые «Грозный» и «Валериан Куйбышев», другие известные «вояки» – «Карл Либкнехт», «Разъярённый», ряд подлодок военного лихолетья, минные тральщики, транспорты… 

Эсминец «Разъярённый» пришёл на Северный флот с Тихого океана по Севморпути, причём в самый тяжёлый год войны - в 1942-м, воевал. С его уже послевоенным командиром Анри Викторовичем Петерсоном мне довелось состоять в знакомстве. Правда, сложилось оно уже в 80-х, и не капитан II ранга Петерсон меня привечал, а контр-адмирал в отставке, бывший заместитель командующего Северным флотом. Тёплыми воспоминаниями о Северодвинске 50-х делился со мной Анри Викторович. О «Звёздочке» высказался так: «Если бы не корабли у причалов, их корпуса в несколько бортов, лес мачт, то предприятие больше походило на механический завод, чем на верфь. Однако перспектива ощущалась – следы строительства находились по всей территории. Особенно впечатляло строительство нового моста через Никольский рукав, по которому пролегло и железнодорожное полотно…»

С этим быстроходным кораблём, по сути, довоенного итальянского проекта связано немало в нашей отечественной истории и конкретно – с жизнью Северодвинска 40-50-х. После войны на молотовском  заводе №402 лидер появился в конце 1948 года. Шесть лет длился его капитальный ремонт. Для предприятия он оказался принципиально новым делом. Старики-заводчане, помнится, сходились на том, что столь изящный корабль они видели впервые, и соглашались, что конструкторы фирмы Ansaldo знали толк не только в новациях дизайна. Внутреннее устройство корабля, его машины были спроектированы чрезвычайно рационально, с «умной компоновкой». Но более всего впечатляла корпусная сталь лидера – прочная, но лёгкая… Приёмный акт «Баку» подписали в июле 1954-го, когда на правом берегу Никольской протоки появилась новая верфь – «Звёздочка».

А вот дальнейшая служба у прославленного лидера, откровенно говоря, не задалась. Флот ускоренными темпами переходил на ракетное вооружение, и чисто артиллерийский лидер, несмотря на его прекрасные ходовые и маневренные качества, оказался не у дел. Вернее сказать, «дело» ему всё-таки нашли, но не в передовых порядках флота, а в его тылу. «Баку» сделали кораблём Беломорской базы, который обеспечивал испытания заводских заказов. Но и здесь его биографию подпортили неудачи – случилось несколько столкновений при маневрировании в гавани завода, а однажды у Моржовца лидер с полного хода вылетел на песчаную отмель… Текущие и аварийные ремонты на корабле проводили как на Севмаше, так и на «Звёздочке».

Иными словами, в дальних походах краснознамённому лидеру «Баку» побывать уже не довелось. Зимы 1957-1958 годов он вообще провёл у причала ягринской верфи, о чём, в частности, свидетельствует снимок из дембельского альбома северодвинца Валентина Крючека: знаменитый корабль (бортовой номер 87) снят с палубы штабного судна «Эмба», на котором служил Валентин Леонидович. А на втором плане, на противоположной стороне Никольской протоки, к слову, видны главный корпус и трубы городской ТЭЦ…

*   *   *

На пятом году работы в производственной программе «Звёздочки» корабли Министерства обороны уже преобладали: дизель-электрические подлодки, большие охотники, минные тральщики, переоснащаемые в корабли воздушного наблюдения, ходкие и надёжные сторожевики проекта 50… О них наш рассказ впереди. Плавсредства и суда гражданских организаций, если исключить атомный ледокол «Ленин», в списке ремонтных заказов северо-двинской «Звёздочки» вновь появились лишь в «конверсионные» 90-е. Первым таковым в 1993 году стал большой морозильный траулер «Новоазовск».  

Редакция «Корабельной стороны» обращается с предложением к своим читателям, владельцам дембельских альбомов 50-х: поделитесь с нами не только фотографиями из флотской жизни ваших отцов и дедов, но и рассказами о своих родственниках или знакомых, которые служили на кораблях, стоявших в Северодвинске. Право же, это стоит сделать. А сохранность и возврат ваших альбомов и снимков мы гарантируем.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк