Бизнес пугает нефтью

Глава компании «Русал» Олег Дерипаска не верит в то, что в ближайшие годы цены на нефть пойдут вверх. Напротив, миллиардер не исключает, что котировки могут опуститься до 18 долларов за баррель. И тогда падение национальной валюты до 100 рублей за доллар станет реальностью. Впрочем, Дерипаска утешает тем, что это не так страшно, как кажется.

«Уже нельзя молиться и ожидать, смотря на эти котировки, лучше уже не будет. Нужно понять, что структурное перепроизводство надолго, можем увидеть стоимость нефти и в 18 долларов — не умрем, и можем увидеть курс в 100 рублей — тоже не умрем. Нужно двигаться, понимая, что это будет», — сказал Олег Дерипаска, выступая на Красноярском экономическом форуме.

Ранее исполнительный директор Vitol Group BV Ян Тейлор также спрогнозировал длительный период низких цен, правда, в диапазоне от 40 до 60 долларов за баррель. А вот президент ВР Роберт Дадли оптимистично предположил, что избыток нефти на рынке будет нивелирован уже к концу года и цены начнут расти.

Несмотря на то, что главной бедой российской экономики Дерипаска назвал сильную зависимость от внешних факторов, он выразил сомнение в том, что предложенная властями модель импортозамещения может быть эффективной. По мнению бизнесмена, Россия должна ориентироваться на экспорт, и хотя не отходить от Европы, но все больше опираться на азиатский спрос.

«Я не верю в импортозамещение как в мантру. Импортозамещение — это модель XIX века. Нужно выходить на экспорт, ресурсов не так много, но они у нас есть», — заявил Дерипаска.

Кроме того, он посоветовал оживить внутренний рынок, опираясь на внутренний же спрос — это поможет стабилизировать ситуацию и остановить падение экономики. Также нужно строить «децентрализованную модель, основанную на приоритете частной собственности, менее подверженную влиянию внешних факторов» и развивать инфраструктуру Сибири, чтобы сделать добычу и экспорт ресурсов рентабельными.

Такая позиция вполне понятна для главы одного из крупнейших в мире производителей алюминия, спрос на который, кстати, в прошлом году вырос на 5,7% и демонстрирует рост и в 2016. Но может ли она стать панацеей для российской экономики в целом?

— Мне кажется, Дерипаска сказал, прежде всего, о том, что структурные изменения в экономике нужно производить в любом случае, а не сидеть, сложа руки, и ждать, что нефть и рубль скоро вырастут и все нормализуется, — комментирует экономист, преподаватель РАНХиГС при президенте РФ Владислав Гинько. — Но я бы обратил внимание на два момента.

Во-первых, сама экономика ничего не ждет и адаптируется. При том, что нефтегазовые компании добывают рекордные объемы нефти и газа, доходы все равно падают из-за снизившейся цены. Значит, в экономике возникает потребность в создании новых рабочих мест и новых видов бизнеса. Снижение цен на нефть и газ — это один из моментов, которые характеризуют изменения экономики, но не единственный. Другие факторы также вносят свои коррективы. Например, научно-технический прогресс приводит к тому, что появляются новые профессии, а другие вообще исчезают. Это естественный и постоянный процесс изменений в экономике.

Во-вторых, как мне кажется, никто не сидит и не ждет. Нет сомнений в том, что экономическая политика меняется: составляется антикризисный план, вводятся инициативы по поддержке малого и среднего бизнеса. Другой вопрос, что дискуссия о том, насколько верны эти изменения, будет идти вечно.

— Прав ли Дерипаска в том, что негативная нефтяная конъюнктура — это всерьез и надолго?

— Таких сверхдоходов, которые были раньше, больше нет, и это бесспорный факт. Но то, что их не будет вообще — это тоже дискуссионный момент. Сейчас мы живем в новых своеобразных реалиях, но остаемся крупной энергетической державой наряду с Саудовской Аравией или США. Никто не может достоверно предсказать, что будет с ценами на энергоресурсы через месяц, год или два. Несмотря на то, что кто-то не верит, что нефть вырастет до 100 долларов, мы не можем, как прогнозисты, полностью сбрасывать со счетов этот вариант. Можно не обращать на него внимания, но исключать нельзя. Мировая рыночная конъюнктура может измениться внезапно, зачастую по неожиданным причинам.

Хотя с точки зрения стимулирования развития экономики полезней исходить из того, что возвращения нефтяных цен к прежним показателям не произойдет. Мы должны жить по средствам в рамках текущих реалий и заниматься структурными реформами экономики.

Но если полностью сбросить со счетов сценарий, что не только нефть, но и другие сырьевые товары резко пойдут вверх, мы можем оказаться в ситуации, когда у нас не будет вложено в эти отрасли достаточно средств. Это будет вдвойне неприятно. Мы не только не сможем нарастить объем добычи ресурсов при благоприятной конъюнктуре из-за того, что не инвестировали достаточно в эти сферы, но еще и потеряем свою долю, то есть получим меньше, чем должны бы.

От того, что мы теперь увлеклись идеей, что сверхдоходов больше никогда не будет, мы не должны забывать о том, что у каждой страны есть свои преимущества и возможности. У нашей страны это природные ресурсы. Ничего плохого в этом нет. Не только мы торгуем сырьем. У стран, которые не обладают природными ресурсами, нет другого выбора, кроме как заниматься другими сферами экономики. У нас такая альтернатива есть, хотя для полноценного развития экономики нужно вести себя так, как будто ее нет.

— Действительно ли импортозамещение не работает и нужно ориентироваться на экспорт?

— Президент России в своем недавнем выступлении отметил, что критерием эффективности развития новых производств, в том числе в рамках импортозамещения, нужно брать способность этих предприятий оказывать услуги и торговать на внешних рынках. То, о чем говорит Олег Дерипаска, во власти уже поняли и отреагировали. К импортозамещению можно относиться по-разному. Но о его успешности будут судить именно по тому, сможет ли эта продукция в условиях жесткой конкуренции найти покупателя на внешнем рынке.

Если спрос будет только внутри страны, но с мировой конкуренцией либо по качеству, либо по цене предприятие справиться не сможет, значит, оно может лишиться поддержки государства. Президент озвучил, что в рамках политики импортозамещения мы не будем радоваться просто тому, что что-то производится в России. Оно должно еще и выдерживать мировую конкуренцию и зарабатывать на внешних рынках. Импортозамещение в таком виде — это не концепция XIX века, а современный подход.

Кстати, не все согласны с тем, что нужно делать большой акцент на экспорт. Но для российской экономики в текущих условиях экспортная выручка, которую мы получаем в долларах, евро и других валютах, очень важна. Мы встроены в глобальную экономику, и у нас достаточно обширный импорт. Это значит, что мы должны зарабатывать на этот импорт. Пока что у нас сохраняется профицит внешнеторгового баланса, то есть мы продаем больше, чем закупаем. Задача в том, чтобы упрочить эту подушку безопасности в торговле.

Импортозамещение нужно в разумных пределах. Если внутри страны мы можем предложить товар, который устроит потребителей и покроет всю их потребность, то по ряду позиций мы можем полностью заместить импорт собственным производством. Понятно, что реализация этих задач — процесс сложный и трудный, но какие-то успехи уже есть.

Генеральный директор Всероссийского центра уровня жизни, заведующий кафедрой экономики труда и управления персоналом РЭА им. Плеханова Вячеслав Бобков не исключает, что низкие цены на нефть продержаться еще долго.

— Сейчас в мире высокая турбулентность, и политика диктует экономике правила игры, а не наоборот. Очень сложно предсказать, как будет дальше развиваться ситуация. Но высокую турбулентность, скорее всего, не удастся быстро преодолеть. Справимся ли мы с внешними факторами давления на экономику зависит от того, насколько мы сможем мобилизовать свои внутренние ресурсы, а они у нас огромны. Заработает ли внутренний рынок, будет ли развиваться импортозамещение, сможем ли мы направить экспортные потоки на развитие внутренней экономики, насколько мы способны динамично перестроиться и так далее. Нам необходима мощная структурная перестройка, в том числе в управлении экономикой.

Пока что эта перестройка и реакция идет медленно. Мы продолжаем педалировать финансовые рычаги, недооцениваем роль трудовых ресурсов, мотивацию человека. Падают реальные доходы, соответственно, спрос и уровень жизни. Во многом нашу внутриэкономическую политику нужно менять.

— Дерипаска заявил, что ориентироваться нужно на экспорт, а не на импортозамещение…

— Он прав в том, что нужно сочетать развитие производств, как для внутреннего рынка, так и для экспорта. Одно дело продавать продукцию внутри страны, где потребитель гарантирован, а другое — на мировом рынке, где очень высока конкуренция. Качество должно быть на принципиально другом уровне. Конечно, если бы нам удалось нарастить экспорт, это обеспечило бы дополнительные поступления в экономику страны. Это правильная задача, но очень непростая.

Мы должны коренным образом поменять соотношение экспорта и импорта в целом ряде сфер экономики — и в легкой промышленности, и в продовольственной. Мы так зависим от экспорта, что трудно назвать сферы, где мы были бы конкурентоспособны. Сегодня мы вынуждены будем насыщать свои рынки нашей продукцией. Естественно, хотелось бы поставлять продукцию и на внешние рынки, но для этого много чего нужно сделать. В том числе и Олегу Дерипаске, и другим олигархам, которые должны подумать, как поделиться своими доходами с широкими слоями населения.

Мария Безчастная

Фото: AP/TASS