Струна

Я познакомился с юным и одаренным художником Юмой Раднаевой, которая и нарисовала очень добрую и атмосферную иллюстрацию к рассказу «Кукла». Прочесть его можно здесь, сразу после рассказа «Пассажир».

Дело в том, что иллюстрация к «Кукле» в газете «Информ Полис» мне не понравилась. Но давайте о радостном. У меня появилась замечательная иллюстрация! Спасибо, Юма! Ты – бомбическая умница, большой талант и чуткий художник. Когда выйдет книга, в ней обязательно будет твоя иллюстрация. Или много. Но обязательно будет.

* * *

А теперь перейдем к новому рассказу, где все события вымышлены, кроме одного. Потому рассказ собирался как пазл из работ Сергея Акинфиева, истории услышанной от коллеги, детских воспоминаний и собственной фантазии.

Струна

- Зашибись выпускной закончился, — усмехнулся Димон, провожая взглядом уезжающее такси с родителями. Они увезли с собой самое первое сентября, первые робкие ухаживания, безбашенный бег по школьным коридорам, записки и смс-ки под носом у учителей, весенние и осенние каникулы, курение за школой, изнуряющую подготовку к поступлению, драки портфелями, горы учебников, утреннее ожидание прогноза погоды, когда получалось вволю выспаться и пойти играть на улицу, тягучие и мгновенные уроки — словом то, о чем грустили родители вместо своих детей.

Димона же волновал вопрос насущный:

- И что теперь делать? — Он нашарил в карманах смартфон, четыре рубля, ленту выпускника и барбариску. Судя по электронным картам, до дома оставались ничтожные семь с половиной километров. Юноша почесал подбородок и начал прикидывать варианты, как его панибратски хлопнул по плечу захмелевший борец Бася. Рядом как обычно суетился плюгавый Болоодя, который тоже собирался хлопнуть Димона по другому плечу и промахнулся.

Бася и Болоодя являли собой классических хулигана и подхалима. Бася именовался по паспорту Баясхаланом, а Болоодя (причем второй слог все обязательно произносили растягивая букву «о») — Владимиром.

- Димоон, — растягивая последний слог, Бася притянул невольного собеседника к себе, — пойдем культурно бухнём.

«Культурно выпивают», — отметил про себя Димон, благоразумно промолчав. Когда у Баси от алкоголя начинали краснеть уши, он начинал очень болезненно реагировать на критику и отказы. Потом он, конечно, извинялся, но синяки меньше не болели.

- Тебя только не хватает, — поддакнул Болоодя.

- Да не. Всё. Не.

- Не понял. А кто нам на гитаре лабать будет? — удивленно приблизился Бася.

- И где она?

- Да не парься ты. В кукольном театре гитара по-любому найдётся.

- Ага, — добавил глубокомысленное примечание Болоодя.

* * *

Пятеро выпускников пьянствовали в одной из подсобок местного театра кукол, в котором у бесконечно гордого собой Болооди работал охранником скольки-то-юродный брат по отцовской стороне. Алкоголь и закуску с банкетного стола разложили на выцветших афишах и старых газетах. Гитара так и не нашлась, поэтому они просто пили с бесшабашной отчаянностью неокрепшей юности.

- А нас не спалят?

- Димон, ты задрал уже, — вздохнула Кристинка, поправила непослушную челку, сделала вид, что выпила, шумно занюхав очередные «сто грамм», и начала с важным видом загибать пальцы, — во-первых, Димон, ты задрал уже со своими беспокойствами, во-вторых, летом в театрах работает только администрация, ну, всякие там бухгалтерии, ну ты понял, в-третьих, завтра суббота и никто сюда не придёт.

- А в-четвертых, надо еще бухнуть, — с развязной веселостью заключил Бася. Остальным пришлось поддержать идею.

- Суржанка, а Суржанка, давай с тобой поцелуйно выпьем, — выпалил расхрабрившийся Болоодя.

- На брудершафт, — машинально поправил Димон.

- Какой брудершафт? Болоодя, ты чё не видишь, что она уже отрубилась? — хмыкнула Кристинка, обновляя ленту новостей в смартфоне. Плюгавый машинально выпил.

- Откуда здесь туман?

- Какой туман, Димон?

- Хватить гнать — давай бухать, — рубанул Бася и ухмыльнулся — да я прям поэт.

- Точняк. Пикассо, прям.

Скрытый зануда просто махнул рукой.

- Димон, сходи лицо ополосни. Нет здесь никакого тумана.

- Да нормально всё, — Димон потёр глаза, но бледно-желтый туман никуда не исчез. Наоборот, его передёрнуло от появившегося запаха гнили и гари.

- Дохляк, — радостно осклабился Болоодя и покровительственно добавил, — закусывать надо, — после чего остограммился и закашлялся.

- И не говори — с чрезвычайно серьёзным выражением лица кивнула Кристинка, — О! лайк! — и снова уткнулась в экран.

Туман становился гуще, а запахи резче, но никто кроме Димона ничего не замечал.

- Блин, телефон отрубился,  —  расстроенная девушка сунула гаджет в сумочку, вытащила из неё зажигалку и сигареты, вздохнула и закурила.

- Охренеть, ну ты и конспираторша,  —  поаплодировал Димон,  —  и ведь никто не догадывается.

- Учись.

Димона снова передёрнуло, а от рези в глазах выступили слёзы.

- Дохляк! Говорил же, дохляк!  — Болоодя чуть ли не прыгал.

- Походу реально надо умыться  —  Димон направился к выходу, тщательно скрывая, что его начало штормить.

Уже в коридоре он услышал протяжную бурятскую песню. Димон не сразу узнал в полнозвучном баритоне голос Баясхалана, который никогда даже не подпевал. На уроках пения хронический троечник только открывал рот, а чаще просто прогуливал. Димон заслушался, в воздухе запахло байкальским утром, туман стал рассеиваться, в голове прояснилось, но умыться всё же стоило.

* * *

- Интересно, они всегда не запирают мастерские на лето? И нафига мне понадобилась нарисованная дверь?  —  Димон подсвечивал искомую декорацию фонариком в смартфоне, —  я же в неё не пролезу. И откуда у меня такая мысль «Пойду-ка я найду нарисованную дверь»? Это же надо столько выпить?

У смартфона села батарея. Димон в темноте споткнулся и упал прямо в ту самую нарисованную дверь, которая открылась вовнутрь. Выпусник кубарем скатился по земляным ступеням, охнул, помотал головой и огляделся. Вокруг него умиротворяющим серебром светилась высокая трава. Димон поднялся, горестно осмотрел пришедший в негодность костюм, а потом услышал похожую на раздумия о вечности мелодию морин-хура. Под теряющимся в темноте сводом пещеры метрах в ста перед юношей стояла белая юрта, куда тот направился.

Продолжение следует.