ФРС пора запускать QE?

После того, как в декабре Федрезерв повысил ставку, на мировой финансовом рынке наступила пора турбулентности. Вина, конечно, лежит не только на ФРС, но решать проблему придется, похоже, именно ей.

Федеральный резервный банк Кливленда рассматривает давно разработал инструмент для оценки финансовой стабильности, называется он индекс финансового стресса или Cleveland Financial Stress Index. Это не просто какой-то индикатор, взятый с потолка. Индекс стресса действительно довольно четко отражает уровень напряженности на финансовом рынке, и сами работники ФРС им активно пользуются.

Если рассматривать его в совокупности с динамикой "мусорных" облигаций, то картина вообще становится наиболее полной. Но сейчас не об этом, а о том, что Cleveland Financial Stress Index. еще с 2014 г. растет практически без остановки, а с начала 2016 г. и вовсе демонстрирует вертикальный взлет. Ну и самое интересное - индекс стресса достиг как раз тех критических отметок, при которых Бен Бернанке в 2009 г. сначала запустил программу QE1, а затем в 2012 г. так называемую операцию TWIST.





Итак. мы видим, что сейчас ситуацию можно считать критической, и ФРС должна срочно принимать меры. Вопрос только в том, как скоро после повышения ставки американский регулятор капитулирует и снова начнет смягчать денежно-кредитную политику?

В среду Федрезерв опубликовал протокол январского заседания. Оказалось, что совету директоров далеко до единства: многие опасаются, как бы не пришлось пересматривать весь план повышения ставок из-за падения на мировых фондовых площадках. Сам Буллард заявил о том, что вследствие падения котировок акций финансовые пузыри перестали быть актуальным риском. А судя по динамике трежерис США, участники рынка вообще больше не верят в рост инфляции. Бороться с этим можно посредством сохранения мягкой политики ФРС.

Джеймс Буллард не единственный, кто озвучивает опасения, связанные с повышением ставки ФРС. Его коллега, президент ФРБ Бостона Эрик Розенгрен, тоже считает, что Федрезерву лучше не спешить. Слишком сильный доллар и дешевая нефть помешают регулятору добиться цели в 2% по инфляции, считает господин Розенгрен. Как и Джеймс Буллард, Эрик Розенгрен голосует в текущем году. Если прибавить вице-президента ФРС Стенли Фишера, который теперь не уверен в необходимости дальнейшего повышения ставки, в лагере "голубей" (сторонников мягкой политики) уже набирается немало влиятельных персон.