Гендиректор телеканала Dомашний – о современных мелодрамах
– В прошлом году Dомашний отметил 20-летний юбилей. За последние несколько лет канал сделал огромный рывок и два года подряд удерживает звание первого неновостного канала страны. Поделитесь, какими успехами на сегодняшний день вы гордитесь больше всего.
– За последние годы произошло столько перемен, что даже остаться на месте было бы серьезным достижением, но для канала эти события стали катализатором роста. Сегодня мы с гордостью можем говорить о результатах: и по объемам производства, и по рейтингам мы вошли в число крупнейших игроков: мы третьи среди всех каналов у женской аудитории по всей России и первые в малых городах. Мы перестроили структуру производства таким образом, чтобы ни от кого не зависеть, и стали лидерами по объемам производства сериального контента среди всех каналов.
– Как выстроить бренд, имеющий в своей корзине только один жанр – мелодраму, таким образом, чтобы он стал настолько успешным, как в случае Dомашнего? Какой экспертизой нужно обладать руководителю и команде?
– Современные мелодрамы – это гибрид творчества и математики. И, как канал федеральный, мы нацелены на то, чтобы нравиться большинству. Конечно, мы анализируем ожидания нашей аудитории, чтобы удовлетворить запросы большинства. Но это не бездушный процесс – наша команда делает сериалы и программы для таких же, как мы: для наших мам, подруг, дочерей, знакомых. Это пространство для того, чтобы реализовать личные эмоции, впечатления, жизненный опыт. И все это вкусно упаковать. Поэтому математика плюс эмоции – без них никуда.
– Что, на ваш взгляд, делает мелодраму настолько уникальным и востребованным у зрительниц жанром и не было ли страха вызвать у аудитории эффект перенасыщения любовными историями?
– Я всегда говорила, что мелодрама – это идеальное место для побега от действительности в нашу добрую мещанскую реальность, где все про семью, про любовь, про детей. Зрительницы получают безопасный опыт проживания очень разных жизненных ситуаций. И еще у нас всегда счастливый финал, а вера в счастливый конец дает надежду. Конечно, мы стараемся разнообразить контент и экспериментируем с поджанрами – детективом, мистикой, драмой, стараемся искать нетривиальные сюжеты и актуализируем сценарии в соответствии с реалиями нашего времени. Я очень горжусь такими проектами, как «Выдра», «Жертва», – они показали, что зритель готов к новому.
И очень переживаю, как примут зрители наш новый экспериментальный проект, который выйдет в конце апреля, – «Берега любви». Эта 12-серийная история любви длиной в четверть века происходит на фоне самых тяжелых десятилетий в истории страны – с 1929 по 1953 год. Через историю одной семьи мы попытались показать, как любовь становится опорой, когда рушится привычный мир. Надеемся, что «Берега» станут не просто сериалом, а поводом задуматься о собственной жизни, о ценности отношений, о том, что действительно важно.
– Видите ли вы своей задачей создание героинь, которые могли бы стать ролевыми моделями для женщин с различными жизненными сценариями и осознаете степень ответственности и значимость этой миссии?
– Не секрет, что зрительницы нередко проецируют истории героинь на свою жизнь, ищут в них подсказку и опору. Наша главная задача – не создать идеальную ролевую модель, а рассказывать истории, в которых каждая женщина сможет увидеть отражение своих переживаний, найти источники вдохновения, почувствовать, что ее опыт важен и не уникален в своей сложности, не претендуя на роль морального наставника. Для нас важно, чтобы персонажи были живыми и многогранными – не идеальными суперженщинами, а живыми людьми со своими слабостями, ошибками и внутренними противоречиями. Ведь даже в рамках мелодрамы можно говорить о важных вещах – любви к себе, силе духа, умении прощать и двигаться дальше.
– Критики Dомашнего говорят, что в мелодрамах канала сознательно упрощаются проблемы, с которыми сталкиваются героини, и ситуации часто скатываются в клише. Так ли это и, если да, сознательный ли это художественный выбор?
– Действительно, в наших мелодрамах можно найти знакомые сюжетные ходы и типажи. Но это не небрежность и не попытка упростить ради упрощения. Это осознанный баланс между несколькими важными вещами. Во-первых, ожиданиями аудитории. Зрители приходят к нам за определенными эмоциями, им важно находить отражение собственных переживаний, верить в счастливый финал. Во-вторых, драматургической эффективностью. Клише – не всегда плохо. Некоторые сюжетные линии проверены временем и работают как надежный каркас, позволяя быстро вовлечь зрителя, обозначить конфликт. Главное – заполнить шаблон живыми деталями. В-третьих, реальностью производства. Мы создаем сериалы в жестких временных и бюджетных рамках. Это вынуждает выбирать проверенные решения, чтобы не рисковать качеством исполнения. Мы принимаем критику и благодарны за нее, она помогает искать ту самую грань, где жанр не превращается в шаблон, а история остается искренней.
– Часть зрительской аудитории, позиционирующей себя «интеллектуальным зрителем», отрицающая интерес к мелодрамам, на практике регулярно смотрит фильмы и сериалы этого жанра. Какие скрытые потребности удовлетворяют мелодрамы и стоит ли этого стесняться?
– Я отвечу так: у меня есть теория, что все мелодрамы – это скрытый тренинг по психологии и конфликтологии, а интеллект – это не значок с надписью «Только интеллектуальное кино». Это инструмент, который дает вам право сознательно выбирать, что смотреть. Вы можете анализировать сюжетные дыры, смеяться над клише и при этом искренне радоваться, когда герой наконец-то признается в любви. Это и есть свобода выбора, когда ты понимаешь, что смотришь мыло, но тебе нравится. Странно притворяться, что вы не плакали, например, когда смотрели трогательные моменты мелодрамы, да и в принципе отказываться от удовольствия из-за мнимых стандартов «интеллектуального зрителя».
– Какие факторы, помимо любовной линии, играют ключевую роль в создании успешной мелодрамы для Dомашнего?
– В нашем случае история должна быть бытовая, исполняемая. Каждая зрительница должна понимать, что в принципе счастье – через шаг, не дальше. Важно создать правильную атмосферу, чтобы большинство зрителей могло понять: «В этот город я могу приехать или он похож на мой». Чтобы у героинь и героев были человеческие, понятные профессии. Принц должен быть досягаем: покрути вокруг головой, посмотри внимательно на тех, кто рядом с тобой, кто заслуживает твоей любви, и все у тебя сложится.
– Каковы критерии выбора между популярными и узнаваемыми актерами и новыми лицами при кастинге для мелодрамы? Насколько узнаваемость артиста влияет на успех проекта?
– Мы столкнулись с такой ситуацией: когда в проекте снимается известный актер, у зрителя сразу срабатывает шаблон восприятия. Например, видит зрительница любимую актрису и уже мысленно говорит: «А, опять страдалица» или узнает актера, который часто играет злодеев, и заранее понимает – ну этот точно окажется отрицательным героем. Из-за этого теряется элемент неожиданности, а значит, интерес к истории из-за предсказуемости. На канале более ста премьер в год, поэтому мы решили активнее работать с новыми лицами, но и не отказываемся от звезд совсем.
– Поделитесь планами по масштабированию вашего успеха, я имею в виду дистрибуцию контента на разные площадки, в том числе и международные рынки.
– Мы очень активно работаем с онлайн-платформами, они с удовольствием размещают наш контент. Осваиваем направление испаноязычного и португалоязычного YouTube. Это оказалось настолько успешным, что мы отдаем сериалы буквально из-под эфира. Для нас сейчас это перспективное направление. Чувства и эмоции в наших мелодрамах понятны в любом уголке земного шара. В Латинской Америке при любом раскладе работают истории и про Золушку, и про домашнее насилие, а у нас такого много.
Фотографии предоставлены АО «Новый канал»