Ормузский пролив опять закрыт, ранее заключенное перемирие под вопросом
Вечером 8 апреля стало известно о том, что власти Ирана снова остановили движение судов через Ормузским пролив, мотивируя свои действия тем, что Израиль продолжает удары по дружественному исламской стране Ливану.
Власти США отреагировали на резкое обострение ситуации вокруг Ормузского пролива и Ливана, одновременно уточнив параметры договорённостей с Тегераном. По словам представителя Белого дома Кэролайн Левитт, Ливан не включён в рамки договорённостей о прекращении огня между США и Ираном, что фактически оставляет это направление вне дипломатических ограничений.
На фоне этих заявлений Армия обороны Израиля провела наиболее масштабную за последнее время серию ударов по территории Ливана в рамках операции «Рычащий лев», задействовав точечные разведданные и нанеся удары по более чем сотне объектов, связанных с «Хезболлой».
Эскалация получила продолжение: Тегеран начал рассматривать силовой ответ против Израиля, одновременно снова предприняв один из самых чувствительных шагов для мировой экономики — приостановив движение судов через стратегически важный Ормузский пролив, по которому проходит значительная часть глобальных поставок нефти.
Как сообщает агентство Tasnim со ссылкой на осведомлённый источник, в Иране допускают выход из соглашения о перемирии с Вашингтоном в случае продолжения израильских атак, а военные уже ведут выбор потенциальных целей для ответных действий.
Напомним, ранее в этот день стало известно о том, что президент США Дональд Трамп за час до истечения своего ультиматума Ирану с обещанием фактически стереть страну с лица Земли согласился отсрочить удары по иранской инфраструктуре на две недели. Иран в ответ на это обязался на этот же срок разблокировать Ормузский пролив, что и было сделано, однако дольше нескольких часов договоренности не просуществовали.
Параллельно в США ранее заявляли о готовности к переговорам. Однако власти Израиля сразу же заявили, что любые договорённости не распространяются на ливанское направление, что фактически закрепляет за ним статус отдельного очага конфликта и повышает риск дальнейшего расширения противостояния в регионе.