«Не нужно мне этого было делать»: почему опека запрещает супругам из Москвы усыновить ребёнка
Москвичка Анастасия С. уже несколько лет безуспешно пытается усыновить ребёнка. Женщина прошла обучение в Школе приёмных родителей, у неё с супругом есть все условия для комфортной жизни малыша, однако москвичи получили отказ от органов опеки. Причиной стала судимость мужа Анастасии. Он получил её ещё в конце 90-х, когда подрабатывал грузчиком на рынке, за продажу видеокассеты с записями порнографического содержания.
Жители Москвы Анастасия и Александр С. поженились в 2006 году. «Мы с самого начала мечтали о детях. Мой муж — очень хороший человек и мог бы стать прекрасным отцом», — рассказывает Анастасия. Однако женщине никак не удавалось забеременеть. После нескольких лет походов по врачам стала известна причина: бесплодие Александра.
«Мы всё обсудили и решили усыновить ребёнка. Съездили в Иерусалим к храму Гроба Господня, чтобы попросить благословения, и начали заниматься всей этой процедурой, — продолжает Анастасия. — В 2019 году окончили Школу приёмных родителей, уже готовились искать именно нашего малыша. Но у папы случился инсульт. Потом ещё один, и ещё. Мы боролись за папину жизнь и восстановление, ухаживали за ним. Поэтому мечту о пополнении в семействе пришлось на время отложить».
К вопросу усыновления супруги вернулись в 2023 году. Анастасия получила положительное заключение опеки как потенциальная усыновительница, которое действовало два года. По словам женщины, в опеку она обращалась самостоятельно, в одиночку. «Если гражданин состоит в браке, но кандидатом в усыновители хочет стать только один из супругов, то от второго требуется приложить только свидетельство о браке, больше никаких документов не нужно», — говорит она.
Однако уход за больным отцом, по словам Анастасии, отнимал много времени и сил. Поисками ребёнка с целью усыновления женщина смогла заняться за полгода до окончания действия заключения.
«В Подмосковье мы с мужем объехали около десяти опек. Потом нашла базу детей, которые остались без попечения родителей в России, начала обзванивать всех. В ответ только: «Все дети заняты, свободных нет».
В очереди я была более чем шестисотая, к моменту окончания срока действия заключения — двухсотая, и срок действия документа от опеки истёк до того, как я успела найти ребёнка», — вспоминает собеседница RT.
Переодетый милиционер
В январе 2025 года Анастасия опять обратилась в опеку для получения повторного заключения. По словам женщины, у неё были все основания ожидать одобрения своей кандидатуры.
«У меня есть положительное заключение социально-психологического обследования (СПО), стабильная работа, достаточный заработок, жилплощадь с отдельной комнатой для ребёнка. К тому же сотрудник опеки провёл обследование жилья в соответствии с регламентом», — поясняет москвичка.
Однако в этот раз женщине отказали. Причиной стала судимость супруга Анастасии, полученная более 25 лет назад, ещё в студенчестве.
В конце 90-х Александр подрабатывал грузчиком на рынке у ДК им. Горбунова («Горбушки») по выходным. 16 января 1999 года он раскладывал палатку и разгружал товар, когда продавец отошёл от прилавка. В этот момент подошел покупатель и попросил продать ему одну из видеокассет. Александр продал, решив, что продавец ему за это немного дополнительно заплатит. Покупатель оказался переодетым сотрудником милиции, а на кассете была запись порнографического содержания.
Александру вменили ст. 242 УК РФ (распространение порнографической продукции). На суде он полностью раскаялся в содеянном. «Суд считает необходимым из обвинения С. исключить квалифицирующий признак — незаконное распространение порнографических материалов, как не нашедшего своё подтверждение в судебном заседании», — отмечается в приговоре.
Суд решил назначить наказание в виде лишения свободы сроком на один год. «На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на шесть месяцев. На основании п.6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ «Об объявлении амнистии» от 18 июня 1999 года, Сафонова от назначенного наказания освободить», — говорится в материалах дела.
«Неправильно с моральной точки зрения»
Как рассказал RT Александр, он рос в многодетной семье, где работал только отец: «Папе было очень тяжело. Я подрабатывал на рынке не из-за какого-то куража, а чтобы помочь родителям, чтобы мог купить себе одежду получше, чтобы оплатить обеды в студенческой столовой».
По словам мужчины, он очень жалеет о своём поступке в 1999 году.
«Не нужно мне было этого делать, это неправильно с моральной точки зрения. Я раскаялся в суде, и до сих пор сожалею о том, что произошло. Продажа порнографической продукции — это очень плохо. Я не оправдываю себя, но в то же время я никого не убил, не обманул, не ограбил. Единственный эпизод, который случился более четверти века назад — и такие последствия», — говорит он.
Протоиерей Фёдор Бородин знает Анастасию и Александра С. более десяти лет. «У них очень хорошая семья: благочестивые, добрые люди. Саша постоянно помогает в храме, очень рукастый человек. На службу много-много лет уже ходит с Настей, — рассказал он RT. — Супруги абсолютно спокойные в общении, на службу всегда приходят заранее. Даже по таким небольшим деталям священник может определить настроение и характер человека».
По словам протоиерея, супруги давно хотят детей. «В последнее время они только и говорят об этом. Но Господь не даёт. Это их мечта, люди хотят служить, взять кого-то и отогреть, такое естественное христианское желание добродетели в сердце человека».
Александр обсуждал свой поступок в 1999 году с отцом Фёдором: «Тогда он в храм ещё не ходил и не понимал, что распространять и смотреть такие кассеты — это грех. Сейчас, конечно, он всё осознал, это совершенно не часть его жизни».
«Без риска для жизни ребёнка»
При повторном обращении в опеку Анастасии выдали заключение, в котором указано, что женщина отвечает требованиям, предъявляемым к кандидатам в усыновители. Однако с учётом того, что супруги состоят в браке, фактически проживают совместно и воспитание будущего ребёнка будут осуществлять оба супруга, а Александр имеет судимость по ст. 242 Уголовного кодекса РФ, оценить обстоятельства, характеризующие его личность, в том числе его поведение после деяния для определения возможности «обеспечить усыновляемому ребёнку полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное воспитание без риска для жизни ребёнка и его здоровья не представляется возможным».
Руководствуясь ст. 127 Семейного кодекса Российской Федерации и другими нормативными актами, территориальный отдел по вопросам опеки и попечительства Nº4 Управления опеки и попечительства Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы считает, что Анастасия С. не может быть кандидатом в усыновители, отмечается в документе.
Как вместе, так и по отдельности супруги проходили социально-психологические тестирования, получая положительные оценки. Со слов Анастасии, в 2025 году она трижды подавала документы в опеку, и каждый раз получала отказ.
Анастасия обратилась в суд с требованием признать за ней и за её супругом право стать кандидатами в усыновители и пересмотреть заключение опеки. Для первого судебного заседания в июне 2025 года супруг женщины собрал пакет документов, которые могут характеризовать его личность, включая благодарственные письма заказчиков, диплом о высшем образовании и копию приговора суда от 2000 года, где указаны все обстоятельства произошедшего.
В итоге суд первой инстанции не удовлетворил требования супругов о признании права быть усыновителями и отказал в пересмотре заключения опеки. «Мы полагаем, что суд не дал оценку представленным доказательствам и не учёл обстоятельства совершенного Александром правонарушения, срок, прошедший с момента совершения деяния, форму вины, обстоятельства, характеризующие личность, в том числе поведение Александра за последующие 25 лет после совершения деяния», — говорит Анастасия.
«Наш единственный шанс»
В августе 2025 года состоялось судебное заседание по второму иску. «Если в первом суде мы просили пересмотреть отрицательное заключение опеки, то в этот раз мы учли все нюансы и добавили в исковое заявление пункт об оспаривании заключения опеки, его отмене и пересмотре, и пункт о нарушении моих прав как потенциального кандидата в усыновители», — перечисляет женщина.
Во время второго процесса представитель опеки представил возражение в связи с тем, что у Александра была судимость. Суд вновь отказал Анастасии.
«По нашему мнению, суд снова не дал оценку личности кандидатов, а просто указал в качестве причины для отказа, что решение вопроса о возможности либо невозможности гражданина быть усыновителем относится к исключительной компетенции органов опеки и попечительства, — отмечает Анастасия. — Однако сам орган опеки при выдаче заключения сообщает кандидату, что в случае несогласия с выводами заключения они могут быть обжалованы только в судебном порядке. Таким образом вопрос не находится в исключительной компетенции органов опеки и попечительства, и судья этим выводом противоречит порядку оспаривания гражданином решений, вынесенных органами исполнительной власти».
После этого С. подали на апелляцию решения первого суда. В декабре 2025 года в Московском городском суде постановили полностью отказать супругам в их требованиях. Сейчас они подали апелляцию по второму суду и ожидают назначения заседания.
Как рассказал RT юрист Юрий Капштык, если в решении суда присутствует фраза «от ответственности освободить», то судимость считается погашенной.
«Человеку нужно предоставить в суд документы, характеристики с места работы, свидетельские показания о том, что он является добросовестным гражданином, — пояснил он. — Шансы на то, чтобы выиграть суд, есть.
В законе об опеке и попечительстве нет пункта, что из-за судимости супруга ты не можешь быть усыновителем. Если после прохождения школы приёмных родителей к супругам никаких вопросов не возникло, то отказ можно опротестовать в судебном порядке, подтвердить, что в настоящий момент Александр и добропорядочный гражданин, и к нему претензий нет».
Ошибка, допущенная Александром в молодости, практически ставит крест на возможности семьи иметь приёмных детей, вздыхает его жена. «Никто из наших знакомых, коллег, друзей, родственников не понимает, почему это всё происходит именно с нами, и называют это сюрреализмом. Мы помогали нашим пожилым родственникам на протяжении многих лет, а сейчас у нас появилась возможность взять ребёнка и не только реализоваться как родители, но и в принципе поделиться теплом, заботой, возможностями с ним, оставшимся без попечения родителей. Усыновление — это наш единственный шанс, учитывая диагноз мужа», — добавляет собеседница RT.