Пока город живет

Признаюсь: когда планировал этот репортаж, думал, будет драйв с выездом «по тревоге», с сиренами, с быстрыми решениями и сценами как будто из боевика. Вышло иначе. Вместо динамики - длинный разговор в машине. Вместо погонь - спокойная, почти будничная работа.
Понедельник. Десять утра. Экипаж вневедомственной охраны Росгвардии у здания редакции.
- Давайте знакомиться, - говорю, устраиваясь на заднем сиденье патрульного автомобиля.
- Усур, - коротко отвечает прапорщик полиции. - Позывной.
В подтверждение - шеврон на шлеме. «Не медийная личность», - поясняет почти сухо. Рядом - Максим, младший сержант, водитель, молодой, работает всего полгода.
Едем. Смена началась.***
- Вообще сюда попасть не так просто, - рассказывает Усур, когда разговор заходит о службе. - Сначала комиссия, потом областная ВВК, далее психологическое тестирование, полиграф. Только после этого становишься стажером.
Максим подхватывает:
- У меня стажировка была три месяца. Потом экзамены: стрельба, физподготовка, право, вождение. Если все сдаешь, допускают к службе.
Смена - с девяти утра до девяти утра следующего дня. Формально - сутки через трое, но график может меняться.
Мы на маршруте патрулирования. Сегодня - центр города и прилегающие районы. Всего таких экипажей заступает несколько, у каждого - своя территория.
Радиостанция тихо щелкает. Переговоры короткие, без лишних слов. Позывные, коды. Гражданскому не понять.
- Чаще всего поступают имущественные сигналы, - продолжает Усур. - Квартиры, офисы, склады. Плюс «тревожные кнопки» - когда в заведениях конфликт, кто-то ведет себя агрессивно.
- Персонал нажимает кнопку - мы приезжаем, - добавляет Максим. - Разбираемся на месте.
Спрашиваю, много ли вызовов.
- Зависит от дня, - отвечает Усур. - В выходные больше. Сегодня пока спокойно.
Я невольно плюнул через левое плечо.
- Мы должны быть готовы постоянно, - говорит Максим. - В любой момент.
- Сутки в машине, - уточняет Усур.
И это не фигура речи. Это буквально режим работы.***
Разговор переходит к взаимодействию с другими экстренными службами. Да, ведомства разные, но задача одна - обеспечивать порядок и безопасность тагильчан.
- От полиции заявки тоже берем, - говорит Усур. - Проверки адресов, помощь в оперативных мероприятиях.
- На ДТП выезжаем, на происшествия, - добавляет Максим. - Можем первыми приехать, оцепить, дождаться служб.
Он вспоминает один из выездов:
- На Сибирской наши ребята первыми были. Оцепили, ждали спасателей.
Тяжелые эпизоды не обсуждают подробно. Наступает пауза.
- С ДТП с летальным исходом тяжело, - говорит Усур.
И этого достаточно.***
- В целом в городе спокойнее стало? - спрашиваю.
- Да, - отвечает Усур. - Стабилизировалась обстановка. И уличная преступность снизилась.
Он подбирает формулировку:
- Задача - минимизировать.
Не искоренить, не победить. Минимизировать. Это звучит точнее и честнее.
Мы проезжаем мимо точек, где часто посетители «перебарщивают» и устраивают драки с дебошем. Пока все закрыто.
- Увеселительные заведения - отдельная история, - усмехается Усур. - Там «веселья» хватает.
Максим улыбается, но ничего не добавляет.***
Не могу не спросить, как удается сохранять спокойствие, когда сталкиваешься с агрессией и неадекватным поведением.
- Сначала разговор, - отвечает Усур. - Если человек не понимает, предупреждаем. Дальше уже по ситуации.
- Всегда по ситуации, - подтверждает Максим.
- Нельзя сразу жестко, - продолжает Усур. - Нужно минимизировать.
Это слово звучит у него уже второй раз.***
Мы делаем короткую остановку, затем снова в путь. Маршрут не предполагает длительных стоянок.
- Есть точки, где останавливаемся, докладываем обстановку, - объясняет Максим. - Но в целом постоянно в движении.
- Если видим нарушение, реагируем сразу, - добавляет Усур. - Распитие, драки - пресекаем на месте.***
На набережной разговор неожиданно уходит к теме подростков.
- Сейчас с ними сложнее, - говорит Усур. - Иногда родители воспитанием не занимаются. Дети сами по себе.
Максим добавляет:
- Соцсети сильно влияют. Разные «задания», челленджи.
Усур приводит пример:
- Могут предложить деньги за простое действие. А по факту - уголовная статья. Люди не понимают последствий. За несколько тысяч рублей можно получить серьезный срок.
- Подростки сами говорят: «Задание было», - подтверждает Максим.
- С этого и начинается. Сначала мелочь, потом больше.
Спрашиваю про выход.
- Правовая культура, - отвечает он. - Нужно объяснять. Чтобы знали, где границы.
- И патриотическое воспитание, - добавляет Максим. – Необходимо понимание, зачем это все.
- Не лозунги, - уточняет Усур. - А нормальное понимание.
- Раньше строже было. Сейчас по-другому.
- Родители часто встают на сторону ребенка. Даже когда он не прав.
Усур приводит случай:
- Подросток украл алкоголь в гипермаркете, а мать говорит про его права. Про поступок - ничего.***
Рация пока молчит. Мы просто едем по маршруту.
- Даже если сработка на объекте ложная, проверять обязаны, - говорит Максим. - Нельзя игнорировать.
- Могут воспользоваться, - добавляет Усур.
Он рассказывает, как однажды из-за сигнализации автоматически открылись ворота склада.
- Заезжай и бери, что хочешь, - говорит он. - Поэтому приехали, оцепили, дождались специалистов.***
К вечеру город становится плотнее. Машин больше, людей больше. Но внутри экипажа сохраняется тот же ритм. Спокойный и уверенный.
- Бывает, смена заканчивается, а ты еще работаешь, - говорит Максим. - Если есть сигнал, доводим до конца.
- Хоть два часа, хоть больше, - добавляет Усур.
- Семья понимает? - спрашиваю.
- Должна, - отвечает Максим. - Иначе сложно.
Он улыбается:
- Привыкают.***
К концу маршрута понимаю, что драйв здесь действительно есть. Просто он не в «яркой картинке». Он в постоянной готовности и в умении не обострять, а сдерживать.
- Экшн получился? - спрашивает Максим, когда мы возвращаемся к зданию редакции.
- Получился разговор, - отвечаю я.
Усур кивает:
- Это тоже часть службы.

Текст: Антон Исаев
Фото: Сергей Казанцев