Летний ценопад или взлёт: что ждёт доллар после иранского кризиса

Когда в начале марта 2026 года Нуриэль Рубини написал в X, что «мир недооценивает последствия иранского кризиса для валютных рынков», многие восприняли это как очередную мрачную метафору. Но стоило США и Израилю расширить операцию в районе Ормузского пролива, как доллар начал вести себя так, будто его бросили в шторм.Курс американской валюты снова стал главным барометром мировой нервозности. И если ещё в январе аналитики спорили о возможном укреплении доллара из за политики ФРС, то теперь спорят о другом — выдержит ли доллар давление геополитики или рухнет под тяжестью новых рисков.Почему доллар снова в центре мировой турбулентностиИранский кризис стал тем самым «чёрным лебедем», о котором предупреждали экономисты. Ормузский пролив — ключевой маршрут для мировой нефти. Любая угроза его блокировки мгновенно отражается на сырьевых рынках.Bloomberg пишет, что после первых сообщений о перебоях в поставках нефти индекс доллара DXY прыгнул выше 105 пунктов, но затем резко просел, когда рынки начали закладывать в цену риск длительного конфликта.ФРС в марте сохранила ставку, но намекнула, что цикл смягчения может начаться ближе к осени. Это стало ещё одним фактором давления на доллар.Почему прогнозы экспертов расходятсяСейчас валютный рынок напоминает арену, где каждый эксперт тянет канат в свою сторону.Одни считают, что доллар укрепится. Другие уверены, что его ждёт ослабление.И обе стороны приводят весомые аргументы.Аргументы в пользу укрепления доллара: геополитическая неопределённость традиционно усиливает спрос на доллар как на «тихую гавань»;ФРС не спешит снижать ставку, а значит, доходность американских активов остаётся высокой;экономика США показывает устойчивость, несмотря на рост цен на энергоносители.Аргументы в пользу ослабления: длительный конфликт в Ормузе может вызвать скачок цен на нефть, что ударит по американскому потребителю;Китай и страны Ближнего Востока продолжают расширять расчёты в национальных валютах;ФРС всё же придётся смягчать политику, чтобы не допустить рецессии.Financial Times отмечает, что рынок разделился почти поровну: половина аналитиков ждёт укрепления доллара к лету, половина — ослабления.Что происходит с долларом прямо сейчасНа середину марта 2026 года доллар колеблется в диапазоне, который трейдеры называют «нервным коридором». Евро держится около 1,08–1,09. Курс к юаню остаётся стабильным. Но главное — доллар стал крайне чувствительным к новостям из Персидского залива.Любой отчёт о новых ударах по иранским объектам вызывает скачок. Любой намёк на переговоры — падение.Что будет летом: три возможных сценарияЭкономисты выделяют три вероятных траектории.Сценарий 1. Конфликт затухает. Ормузский пролив работает без перебоев. Нефть стабилизируется. ФРС снижает ставку в сентябре. Доллар мягко ослабевает.Сценарий 2. Конфликт продолжается, но без эскалации. Нефть остаётся дорогой. Инфляция в США растёт. ФРС откладывает снижение ставки. Доллар укрепляется.Сценарий 3. Эскалация Ормуз частично блокирован. Нефть взлетает выше $150. Мировая экономика замедляется. Доллар ведёт себя непредсказуемо: сначала растёт как защитный актив, затем падает под давлением рецессии.Что это значит для БеларусиБелорусский рынок традиционно чувствителен к колебаниям доллара. Если доллар укрепится, импорт подорожает. Если ослабнет — давление на цены снизится.ВыводДоллар вошёл в весну 2026 года без чёткого направления. Иранский кризис стал фактором, который ломает привычные модели. Летом доллар может как укрепиться, так и просесть — всё зависит от того, что произойдёт в Ормузском проливе.