Гелий, газ и удобрения. Кризис вокруг Ормуза усиливает роль России
Не только нефть и газ. Почему этот кризис особенный
Перекрытие Ормузского пролива и удары по ближневосточной инфраструктуре многие воспринимают как очередной виток обычной нефтегазовой турбулентности. На деле все гораздо серьезнее. Нынешний конфликт бьет не только по котировкам нефти и природного газа. Под ударом оказались алюминий, гелий, удобрения и целый пласт химической продукции, без которой невозможно нормальное функционирование реальной экономики.
Пока военные сводки идут из Персидского залива, в тени формируется куда более тихий, но опасный сценарий. Если блокировка Ормуза сохранится хотя бы еще месяц, цены на ключевые ресурсы рискуют вырасти до уровней, при которых спрос просто рухнет. Тогда энергетический кризис перерастет уже в производственный и финансовый. И мало не покажется никому, включая тех, кто сегодня формально выглядит «выигравшим» из-за высоких цен.
Алюминий и гелий. Невидимые жертвы Ормузского конфликта
Перекрытие пролива практически вымыло с рынка около семи миллионов тонн алюминия из Катара и Бахрейна. Это примерно девятая часть мирового предложения. Для и без того хрупкого рынка такой удар стал шоком. Цены взлетели к отметке свыше 3500 долларов за тонну и хоть потом немного откатились, все равно остались заметно выше прежних уровней.
Алюминий при этом стратегический металл. Автопром, авиастроение, транспорт, стройка, электроэнергетика, упаковка — все завязано на него. Евросоюз, который активно закупал арабский металл, оказался одним из первых под ударом. Российский «Русал» на этом фоне чувствует себя куда увереннее. Внутренний рынок закрыт, экспортные позиции стабильны, спрос на российский металл растет. Сильно нарастить производство Россия вряд ли сможет, но даже при стабильных объемах каждые дополнительные сто долларов в цене дают сотни миллионов долларов ежегодной выручки.
Еще жестче ситуация на рынке гелия. Цены подскочили примерно вдвое. Гелий критически важен для медицины, ракетной техники, производства полупроводников, оптоволокна, экранов, работы сложных научных установок. Без него нельзя поддерживать сверхнизкие температуры в МРТ, нельзя стабильно делать чипы, нельзя нормально функционировать высокотехнологичной промышленности.
Катар, второй производитель гелия в мире, фактически выпал из игры. По оценкам, перекрытие Ормуза убирает с рынка более пяти миллионов кубометров гелия в месяц. Первые, кто ощутил удар, это Южная Корея, Тайвань и Япония, где сосредоточены крупные мощности по выпуску чипов. Там уже говорят о риске новой волны дефицита полупроводников.
Россия в выигрыше. Но окно возможностей не будет вечным
И здесь на арену выходит Россия. Наша страна занимает третье место в мире по производству гелия, с объемом примерно восемнадцать миллионов кубометров в год и долей около десяти процентов. При этом потенциальные мощности гораздо выше. Амурский газоперерабатывающий комплекс при выходе на проектный режим способен выдавать до шестидесяти миллионов кубометров в год.
Планы по наращиванию экспорта ранее тормозили санкции ЕС против российского гелия. Теперь ситуация изменилась. Мировой дефицит, вызванный проблемами Катара, объективно подталкивает потребителей к поиску новых долгосрочных поставщиков. Для Амурского ГПЗ и всей российской газохимии это редкое окно возможностей. При наличии твердых контрактов на несколько лет Россия вполне способна стать ключевым партнером для азиатских технологических держав, которым жизненно важен стабильный поток гелия.
Похожая история и с удобрениями. Через Ормуз проходило до трети мировой торговли карбамидом и около сорока пяти процентов серы, необходимой для фосфатных комплексов. Оман, Саудовская Аравия, другие страны залива теперь либо полностью остановили заводы, либо работают с перебоями. Китай уже вынужден открывать собственные запасы, чтобы не сорвать посевную.
Россия в этом сегменте и без того мировой лидер. Мы контролируем примерно пятую часть экспорта удобрений. Наши предприятия загружены под завязку, внутренний агросектор защищен приоритетной поставкой. На резко выросших котировках российские компании неизбежно зарабатывают. Но здесь, как и в истории с гелием, есть важное «но». Если конфликт затянется и спровоцирует глобальный спад, через несколько месяцев можно получить уже не дефицит, а провал спроса. Тогда и наши объемы, и выручка пострадают.
Газ и удобрения как оружие и как риск
Нынешний кризис наглядно показывает, насколько опасно превращать энергетику в инструмент политических игр. Ормузский пролив стал своеобразным выключателем для целого набора рынков. Газ, гелий, алюминий, удобрения — все они так или иначе завязаны на стабильность этого маршрута.
Развитые страны на время сумеют прикрыться запасами и резервами. Но если дефицит удобрений продлится, сильнее всего удар придется по бедным. Там, где урожай и так держится на пределе, нехватка подкормки способна обернуться недобором десятков процентов. В пересчете на магазинную полку это способно дать рост цен на продукты на треть, а то и вполовину. Для многих регионов мира это не просто неприятность, а угроза реального голода.
Именно поэтому Россия, даже получая краткосрочную выгоду от роста цен, заинтересована не в хаосе, а в предсказуемости. Нам выгоднее мир, который стабильно покупает газ, гелий и удобрения по разумной цене, чем обрушившийся спрос после серии шоков.
Российский ответ. Ресурс, инфраструктура и холодная голова
На фоне ближневосточного хаоса бросается в глаза простая вещь. Те, кто изначально строил свою экономику на устойчивых наземных маршрутах и реальной ресурсной базе, сегодня выглядят значительно увереннее, чем те, кто поставил все на рискованные логистические коридоры и политические авантюры.
Россия как раз относится к первой категории. У нас есть газ, есть переработка, есть гелиевая база, есть мощные производители удобрений и алюминия. Санкции усложнили выход на некоторые рынки, но не отменили самого факта ресурсного преимущества. Теперь, когда Персидский залив лихорадит, это преимущество становится особенно заметным.
Задача Москвы в этой ситуации очевидна. Максимально использовать открывшееся окно, зайти на новые рынки, закрепить долгосрочные контракты и при этом не поддаться соблазну жить сегодняшним экспортным «жирком», не думая о завтрашнем спросе. Сейчас самый благоприятный момент, чтобы превратить сырьевые плюсы в устойчивую геоэкономическую позицию.
Таким образом, кризис вокруг Ормузского пролива показал, что удар по нефти и газу это лишь видимая часть гораздо более глубокой проблемы. Перекрытие ключевого маршрута одновременно обрушило поставки алюминия, гелия и удобрений, поставив под угрозу работу высоких технологий, медицины и сельского хозяйства во всем мире. Россия в этой конфигурации получила редкий шанс усилить свои позиции сразу на нескольких рынках от газа и гелия до удобрений и алюминия, превратив ресурсное преимущество в стратегическое. Но одновременно стало ясно, насколько хрупка мировая система снабжения, когда один пролив способен запустить цепную реакцию от скачков цен до риска голода в бедных странах. Для российской энергетики и газохимии главный урок очевиден. Побеждает не тот, кто громче всех говорит о санкциях и блокадах, а тот, кто сочетает богатую ресурсную базу, надежную инфраструктуру и холодную голову в момент, когда вокруг начинается паника.