Какие профессии не отберёт ИИ
Вы можете ругать меня за слово «кожаные», но я предпочитаю писать без лишнего пафоса. Если слишком трепетно относиться к нашему биологическому виду, легко скатиться в так называемый «вишфул синкин», принятие желаемого за действительное. Многие путают два утверждения:
А. Нейросеть не должна заменить человека в профессии Икс.
Б. Нейросеть никогда не заменит человека в профессии Икс.
Мне было бы грустно, если бы нейросеть научилась делать некоторые вещи лучше меня: я бы чувствовал себя бесполезным и, вероятно, пострадал бы финансово. К сожалению, нашему миру и разработчикам нейросетей мои чувства безразличны.
Цитирую письмо:
Олег, добрый день. Показалась любопытной инфографика по поводу развития ИИ и перспективных отраслей экономики, которые уже захвачены (красная заливка) или окажутся захвачены/карьерно дискредитированы в ближайшие годы (голубая заливка)…
У моих знакомых с выпускниками реальная паника — мало того, что дети ничего полезного и доброго не хотят и ни о чем созидательном не мечтают (такое потерянное цифровое поколение), так ещё и родители не понимают, куда направить стопы отпрысков. В гарантированных бюджетных структурах (кадетские корпуса МВД, СК и МЧС, других госорганов) практически все бюджетные места отданы детям участников СВО. Поэтому непонятно, что делать и куда идти.
В 1989 году, в эпоху 386-х компьютеров, Гарри Каспаров без напряжения обыграл суперкомпьютер «Дип Сот».
«Если компьютер сможет превзойти в шахматах лучшего из лучших», — заметил тогда чемпион мира, — «это будет означать, что ЭВМ в состоянии сочинять лучшую музыку, писать лучшие книги. Не могу в это поверить. Если будет создан компьютер с рейтингом 2800, то есть равным моему, я сам сочту долгом вызвать его на матч, чтобы защитить человеческую расу».
Через 7 лет компьютер выиграл у Каспарова одну партию, но тот заподозрил противную сторону в шулерстве. Однако дальше преимущество компьютеров продолжало нарастать, и примерно в середине 2000-х компьютеры были уже безнадёжно сильнее даже чемпионов. Прошло ещё немного времени и Илон Маск пошутил по поводу Каспарова, ставшего к этому времени профессиональным оппозиционером: «Это умный парень, он играет в шахматы почти так же хорошо, как мой смартфон». С музыкой тоже получилось нехорошо: сгенерированные песни выходят в музыкальных чартах на первые места, и благодарные слушатели оценивают их выше традиционных.
Сейчас старую ошибку Каспарова повторяют массово. Профессионал видит, что нейросеть плохо справляется с некой привычной ему задачей, и торопится заявить, что так будет всегда.
Возможно, в отдельных нишах так и будет: роботы упрутся в невидимую стену и остановятся. Пока что, однако, я вижу, что с каждым месяцем роботы умнеют, а люди — нет.
Что касается выбора профессии, то приложенная диаграмма немного о другом. Она не отвечает на вопрос «какие профессии роботы оставят людям», она скорее предсказывает потенциал больших языковых моделей 2020-х годов.
Собственно, это становится ясно, если посмотреть на направления, где роботам назначили мало очков. К примеру, большая часть ухода за больными — это поддерживающие беседы, наблюдение, выдача таблеток и уколы. Всё это продвинутый робот уже сейчас может делать как минимум не хуже человека. Кроме того, если роботы массово начнут заменять врачей, куда переквалифицируются врачи? И кого выберет клиника из 10 претендентов на вакансию медсестры: опытного врача или медсестру после колледжа?
Также я скептически настроен по поводу сельского хозяйства. Автоматические комбайны уже давно работают на полях, Россия тут один из лидеров. Птицефабрики и так механизированы до упора. Полагаю, в обозримой перспективе большая часть ферм может стать почти безлюдной.
Водители, опять-таки, имеют мало шансов на сохранение своей работы: все нужные беспилотные технологии не только созданы, но и обкатываются уже на реальных дорогах, так что там для двуногих не просматривается перспектив за пределами довольно узких ниш…
Пожалуй, одной из последних, если не последней, уйдёт в прошлое профессия, забытая составителями диаграммы: профессия собственника. Бизнесмен, владелец акций и золотой жук (с мешочком золотых монет) будут иметь надёжный заработок во всех сценариях, кроме самых катастрофических, а в катастрофических сценариях надёжных заработков не будет вообще ни у кого. В любом случае, наличие финансовой подушки и предпринимательских навыков — большое подспорье в эпоху перемен.
Что касается прочих профессий, то там, вероятно, довольно долго останутся в седле лучшие 1–5% профессионалов. Отдельно я бы выделил ремонт: от ремонта пылесосов до ремонта квартир. Ремонтникам приходится работать руками, причём с широким спектром нестандартных задач. Заменить их роботами технически тяжело и не факт, что так уж выгодно по деньгам. Осторожно (без всякой уверенности!) предположу, что у ремонтников будет работа ещё как минимум 10–15 лет.
Тратить сейчас 6 лет на получение формального высшего образования — рискованная инвестиция. В вузах и в наше-то время учили малополезным и устаревшим практикам, а уж теперь, когда скорость технологических изменений выросла… Есть вероятность, что вы будете 6 лет учить таблицы Брадиса наизусть только для того, чтобы обнаружить после получения диплома, что робот делает вычисления быстрее и лучше вас.
Впрочем, если учиться хорошо и настойчиво пытаться войти в 1% лучших, шансы на сохранение оплачиваемой работы в 2030-х и 2040-х годах будут гораздо выше, чем у «середнячков». Так что, если уж поступаете в вуз, грызите гранит изо всех сил: некоторые эксперты вообще уверены, что эпоха середнячков прошла.
Чтобы не заканчивать на пессимистичной ноте, замечу следующее.
1. Возможно, нейросети всё же остановятся в развитии, оставив нам ниши для заработка. Шансы есть: узнать, заменят нас роботы или нет, мы сможем только опытным путём.
2. Если нейросети будут и вправду настолько хороши, как опасаются технооптимисты, мы увидим взрывной рост благосостояния и целую серию прорывов в медицине. Мы будем не только жить, как в научной фантастике, но и получать от этого удовольствие, как будто нам снова 18 лет.
Чем человечеству придётся в итоге за это заплатить — отдельный вопрос.