Никакой российской нефти для мира: Европа знает, что делает
Вчерашний день принес две примечательные новости. И они производят особенно большое впечатление, будучи поставленными рядом.
Европейская комиссия в лице ее главы Урсулы фон дер Ляйен назвала отказ Европы от атомной энергетики "стратегической ошибкой". И она же — Европейская комиссия — в лице еврокомиссара по экономике Валдиса Домбровскиса потребовала от Соединенных Штатов соблюдать санкции, введенные "Большой семеркой" против российской нефти, включая ценовой потолок (и даже рассмотреть полный запрет на морские перевозки).
Заявление Домбровскиса является реакцией на информацию из-за океана о том, что Дональд Трамп рассматривает возможность смягчения санкционного режима с целью стабилизации нефтяного рынка из-за войны на Ближнем Востоке.
И тут невозможно не заметить принципиальное различие европейской позиции в двух очень схожих ситуациях. В обоих случаях, игнорируя реальность, Европа, ведомая деструктивными идеями, спилила сук под собой, столкнувшись в итоге с тяжелыми последствиями, грозящими обернуться для нее полной катастрофой. Однако в случае атомной энергетики она вернулась в разум, осознала и приняла реальность — и публично признала ошибочность выбранного ранее курса. С российской же нефтью мы наблюдаем упорную приверженность ЕС откровенно самоубийственному курсу — и готовность его усугублять, причем на фоне крайне опасных событий.
Невозможно не задаться вопросом: это вообще что такое? Неужели Европа настолько потеряла разум и остатки инстинкта самосохранения на антироссийской почве?
Без сомнения, принципиальная приверженность европейского истеблишмента русофобской идеологии играет свою роль в происходящем. Однако представляется, что главными являются все-таки вполне прагматичные соображения и мотивы Брюсселя. Другое дело, что Европа сама старательно загнала себя в катастрофически узкий коридор возможностей, в котором подобная бредовая политика выглядит по-своему рациональной.
Суть в том, что русофобия — это единственный работающий актив, который остался у Брюсселя, Лондона, Берлина, Парижа и большинства других европейских столиц.
Еще не так давно Европа была главной витриной человеческой цивилизации, образцом для подражания и мечтой для сотен миллионов — если не миллиардов — людей по всей планете. Государство всеобщего благосостояния с высочайшими стандартами социальной защищенности граждан. Экономика, стоящая на сложнейших технологических производствах. Оплот демократии и прав человека. Вершина мировой культуры.
Все эти действительно выдающиеся достижения ныне облезают с европейского фасада с такой скоростью, что не успеваешь удивляться. Экономика деградирует, промышленность исчезает на глазах, население обезжиривается, социальные блага идут под нож, преступность растет, коренное население замещается не интегрированными в местную среду мигрантами. Политические свободы и права граждан стремительно сворачиваются.
И вот тут есть момент, который частенько упускают из виду: социально-экономическая деградация Европы — процесс объективный. Послевоенная сладкая жизнь европейцев оплачивалась другими странами: дешевыми российскими ресурсами, копеечным трудом китайцев и иных азиатов, вопиющими колониальными практиками в Африке, американским военным зонтиком и так далее и тому подобное. Просто в какой-то момент в начале XXI века эта система достигла апогея и пошла на спад, поскольку ресурсов всего мира уже не хватало, чтобы Европа продолжала сладко есть и мягко спать на привычном для себя уровне. Да и желания кормить европейцев за свой счет другие страны испытывали все меньше, пытаясь добиться пересмотра отношений в сторону большей справедливости.
Именно поэтому европейский истеблишмент с таким остервенением вцепился в тему борьбы с Россией: если бы удалось добиться успеха, Европа получила бы неограниченный и фактически бесплатный доступ к российским ресурсам, что позволило бы ей продлить привычное комфортное существование. Кроме того, тема русской угрозы оказалась очень удобной для закручивания политических гаек, ограничения прав и свобод, удержания внутренней ситуации под контролем.
При этом выбранная стратегия в итоге форсировала социально-экономическую деградацию Европы. Если бы она сохранила партнерство с Россией, процессы там развивались бы в том же русле, но намного медленнее и мягче для европейцев.
Как бы то ни было, Европа сделала свой выбор, который привел ее к нынешнему состоянию и грозит еще худшим в будущем. Вот только свернуть с этого пути Брюссель с Берлином и Париж с Лондоном уже не могут. Под знаменем борьбы с русской угрозой они резко ухудшили жизнь своих граждан и удерживают их под контролем. Этот же жупел позволяет им бороться с политическими противниками, которые ратуют за изменение политического курса, причем используя против этих конкурентов самые грязные методы, не имеющие ничего общего с демократией и правами человека.
В такой ситуации чистосердечное признание "Извините, пожалуйста, мы тут маленько ошиблись — надо восстанавливать сотрудничество с Москвой" означает для европейских элит молниеносную потерю власти. Это не мирный атом, отказ от которого рядовые граждане ощутили на себе весьма опосредованно. Русской темой европейцам промывали и промывают мозги по полной программе и заставляют их терять в благосостоянии и социальной защищенности под эту шарманку. Признание ошибочности данной политической стратегии вызовет общественную бурю и переход власти в руки несистемных сил, с которыми сейчас истеблишмент изо всей мочи борется.
Кроме того, Европа в глазах мира стремительно превращается в пустое место. Она теряет все, за что ее ценили и уважали. Ей больше просто нечего предложить другим. И в том числе поэтому она теперь истово держится за последнее, что осталось, — русофобию. Да, это откровенно сомнительный и очень токсичный актив. Но европейские власти греет надежда, что им удастся пересидеть Трампа, а когда в Вашингтоне верх возьмут их единомышленники, глядишь, удастся возродить коллективный Запад и вернуть Европе ее геополитическую значимость.
А пока главное — любой ценой удерживать контроль над Европой и европейцами. И русофобия, как показывает практика, очень удобный инструмент для этого.