«Оставим эти сказки для американцев»: эксперт Делягин развенчал наглую ложь Запада о войне с Ираном
Эксперт Михаил Делягин раскритиковал западную версию происходящего на Ближнем Востоке, охарактеризовав свое видение фразой: «оставьте эти сказки для американской аудитории».
В эфире программы «Итоги дна с Делягиным» депутат Госдумы и доктор экономических наук прокомментировал удары по школе для девочек в Минабе и сообщения о потере трех американских истребителей в небе над Кувейтом. Иран и Израиль заявляют о ликвидации значительного числа иранских военачальников.
Однако Делягин усомнился в том, что подобная тактика действительно выгодна Вашингтону и Тель-Авиву. Массовое устранение командиров не ослабляет систему, а запускает процесс обновления.
Освободившиеся позиции занимают более молодые, энергичные и мотивированные фигуры, ориентированные на служение своей стране. Речь идет не о бюрократах, а о людях действия, склонных к борьбе и готовых к жестким решениям. На этом фоне пожилой аятолла, которому 86 лет, в силу возраста демонстрировал большую склонность к компромиссам и переговорам, тогда как новая волна руководителей может занять более жесткую позицию.
Военные удары США и Израиля, включая атаку на школу для девочек, по мнению Делягина, привели к эффекту, противоположному ожидаемому. Если расчет делался на деморализацию и внутренний раскол, то результат оказался иным.
Иранское общество, включая тех, кто еще недавно критиковал власть и выходил на протесты, консолидировалось перед лицом внешней угрозы. Картина разрушений и гибели мирных жителей стала фактором сплочения.
Вместо роста сепаратизма страна продемонстрировала внутреннюю целостность. При этом политическое время в Иране течет иначе, чем в США: для Трампа оно сжато и требует постоянных резонансных поводов, тогда как Тегеран способен действовать в более протяженной исторической перспективе.
Отдельное внимание Делягин уделил истории с тремя истребителями F-15, которые, по ряду сообщений, были сбиты в Кувейте. Версия о дружественном огне он назвал несостоятельной. Современные системы противовоздушной обороны оснащены механизмами распознавания «свой-чужой», исключающими поражение союзной авиации в штатной ситуации.
Отключение подобных систем в условиях внешней агрессии выглядит маловероятным. Если верна иранская версия о поражении самолетов ракетами «воздух-воздух», установленными на беспилотниках типа «Шахед», то возникает вопрос о реальном технологическом лидерстве сторон. В таком случае утверждения о безусловном превосходстве Запада требуют пересмотра.
Ранее Делягин обращал внимание на дипломатический фон конфликта. Накануне первых ударов по Тегерану МИД Омана распространил заявление о готовности иранской стороны отказаться от имеющегося обогащенного урана и заключить соответствующую сделку в течение суток. Почти сразу после этого Израиль начал военную операцию, фактически сорвав возможность договоренностей. Трамп объявил о начале военных действий спустя час после старта израильской атаки, хотя реальное вовлечение американских военных произошло позже. В такой конфигурации США оказались втянутыми в конфликт.
Для Биньямина Нетаньяху эскалация была обусловлена внутренними политическими обстоятельствами, сохраняющимися с октября 2023 года. Для Трампа же происходящее стало преждевременным шагом.
С точки зрения электоральной логики куда более выгодным моментом для демонстративной военной акции могла бы стать 250-летняя годовщина независимости США 4 июля. При наличии заметных военных успехов это способно было бы укрепить позиции республиканцев перед выборами в Конгресс. В текущем же формате операция выглядит как фальстарт: даже если Вашингтону удастся представить результаты как победу, к моменту выборов эффект может нивелироваться или обернуться против инициаторов.
Иран, вопреки расчетам на внутренний раскол, не показал массового восстания против власти аятолл. Напротив, общество сплотилось вокруг существующего политического центра, а в регионах не наблюдается признаков сепаратизма, заметных извне. В этой ситуации западная интерпретация событий, настаивающая на слабости Тегерана, выглядит, по оценке Делягина, не более чем информационной конструкцией, рассчитанной на внешнюю аудиторию.