Махнев Алексей Григорьевич. И один в поле воин. Да еще какой!
"Было ясно: если враг прорвет оборону на левом фланге, то наши войска, переправившиеся за реку Рассосенка, будут окружены, плацдарм потерян, наступление приостановится. Задача, поставленная перед батареей старшего лейтенанта Дорофеева, была простой: любой ценой отразить натиск врага. Вставало хмурое утро 17 ноября 1943 года. Высота, на которой заняла огневую позицию батарея, позволяла просматривать местность в направлении вражеских укреплений. Справа, извиваясь в рассветной дымке, тянулась дорога Орша - Смоленск. По ней немцы непрерывно подтягивали подкрепление...
И вот прозвучала команда:
- Батарея, огонь!
Тотчас же по высотке ударила вражеская артиллерия... Никита Пакунов, заряжающий из расчета орудия сержанта Алексея Махнева, был тяжело ранен. Их оставалось двое: наводчик Баджибай Сарбасов, и он, командир орудия Махнев, сам становится к панораме. Левее и чуть сзади сражается расчет Григория Витчинкина, ученика Махнева...".
(Из книги "Золотые звезды свердловчан").
Из приведенного отрывка читатели, наверное, поняли - речь в материале пойдет о человеке неоднозначной судьбы - А. Г. Махневе. Алексей Григорьевич - единственный Герой Советского Союза, который родился и вырос в Асбесте, отсюда был призван в армию, а после войны вернулся домой.
Рассказывать о герое приходится по воспоминаниям знакомых и родных Алексея Григорьевича. Ведь самого его более десяти лет нет в живых.
(Автор повествует о том, что Алешка Махнев с закадычным дружком детства Иваном Мельниковым были хулиганистыми парнишками и угодили даже в колонию для несовершеннолетних. Но на фронте и тот и другой воевали здорово).
Вернемся вновь к книге "Золотые звезды свердловчан":
"... В разгар боя снайперская пуля сразила Сарбасова, и Махнев остался один. Зарядив орудие фугасным снарядом, он ударил по тому месту, откуда стрелял снайпер. Страх покинул Алексея. Сознание было светлым, руки работали уверенно. Позднее он рассказывал:
- Видя свое бессилие, немцы предприняли очередную, четвертую атаку при поддержке четырех танков. Мне управляться с орудием одному было нелегко. Раненный в ногу, я ползком подтаскивал ящики со снарядами и переводил бронебойные и фугасные на осколочное действие.
Меня ранило в левое плечо, и нечем остановить кровь, и времени на это не было. Левая рука бездействовала, но пальцы немного шевелились, и это помогло отбить еще две атаки.
Вечером, когда подошел батальон нашей пехоты, сержант А. Махнев был подобран без сознания. Кровь перемешалась на его теле с землей.
Пять танков, два бронетранспортера с пехотинцами, около ста пятидесяти солдат и офицеров -так расправился с врагами 22-летний уралец Алексей Махнев".
Блестящие перспективы открывались после войны перед А. Г. Махневым. Его направили учиться в партийную школу - не окончил, назначили заведующим коммунальным хозяйством - не справился. Зато, как рассказывают знавшие его люди, бесконечно гордился, что он - единственный в Асбесте Герой Советского Союза.
Удивительно - на многочисленных фронтовых переправах Алексей Григорьевич не утонул, смертоносный огонь на войне только закалил характер. А вот бремя славы человек не выдержал. И, как водится, чувство неудовлетворенности начал топить в рюмке. Разве перед нами не истинно русская трагедия! Сколько судеб человеческих поломано таким образом.
К сожалению, пил Алексей Григорьевич много и мест работы поменял немало. Слесарил то на гормолокозаводе, то на ремонтно-механическом, то в Центральном рудоуправлении. И кое-кто в городе попытался забыть его прежние заслуги.
Мой сосед, машинист экскаватора с многолетним стажем, припомнил, как однажды прошло на предприятии собрание, где предлагалось за недостойное поведение отобрать у А. Г. Махнева Золотую звезду.
Встал тогда Алексей Григорьевич и сказал: "Не вы мне ее вешали, не вам ее и снимать".
Здорово, мне кажется, сказал. Как сложилась послевоенная жизнь, это его личная боль и трагедия. Но подвиг, который А. Г. Махнев совершил на поле брани, у него не отнять, не перечеркнуть...
А. Попова.
Из Альманаха "Память сердец" (Составитель А. Попова) 2000г.