Сергей Васильевич Зубатов - человек, который мог остановить революцию.

Сергей Зубатов родился в 1864 году в Москве в семье обер-офицера, поступил в гимназию, однако увлекшись «народниками», особенно работами Писарева, был отчислен из 7-го класса. Позже заведовал частной библиотекой, в фондах которой имелась нелегальная литература, поддерживал связь с революционерами.
Биография не слишком оригинальна для того времени. Несколько неожиданно, что, повзрослев, юноша возглавил Особый отдел департамента полиции, занимавшийся политическим сыском и борьбой с инакомыслием.
В 1886 году его завербовал начальник Московского охранного отделения Н. Бердяев в качестве секретного сотрудника.Н. Бердяев
После вербовки карьера Зубатова стремительно пошла вверх. Он внедрился в революционную среду и разоблачил многих видных народовольцев. Раскрытие большого количества революционеров не осталось без внимания подпольщиков, которые заподозрили в Зубатове «провокатора». После того, как в одном из рабочих кружков его приговорили к смерти, власти предложили ему перейти на открытую работу в сыскном ведомстве. В 1889 году его зачислили в штат московского охранного отделения.

"Железный" Зубатов
В новом качестве Зубатов проявил свои исключительные способности и под его началом многие революционные кружки были разгромлены и прекратили свою деятельность. Высокую эффективность работы охранки обеспечивала широкая агентурная сеть. Зубатов убеждением и угрозами переманивал на свою сторону сомневавшихся революционеров. Они становились тайными информаторами – звеньями в разветвленной шпионской сети. Осведомленность московской охранки была настолько высокой, что революционная активность в Москве считалась безнадежным делом.Сергей Васильевич Зубатов
Не удивительно, что со временем Зубатов стал сначала помощником начальника отделения, а затем его руководителем. Во главе московской охранки он предпринял ряд инициатив для реформирования политического сыска. Он ввел систематическую регистрацию, фотографирование, конспирирование внутренней агентуры. По его инициативе сеть охранки распространилась на другие крупные города. Реформе подверглось система наружного наблюдения за подозрительными лицами. Для этих целей был создан Летучий отряд филеров под руководством Е. Медникова. Летучему отряду поручались самые ответственные дела по розыску революционеров во всей империи.
Наиболее известным агентом, завербованным московской охранкой, стал один из руководителей партии эсеров Е. Азеф. Сотрудник охранки А. Спиридович о нем вспоминал:
«Азеф — это беспринципный и корыстолюбивый эгоист, работавший на пользу иногда правительства, иногда революции; изменявший и одной и другой стороне, в зависимости от момента и личной пользы; действовавший не только как осведомитель правительства, но и как провокатор в действительном значении этого слова».
На его ответственности числилась сдача многих и многих революционеров.
На допросах арестованных по делу Московского рабочего союза Зубатова ждало открытие. Эта организация создавалась как объединение социал-демократических кружков, сформированных в результате пропаганды среди рабочих. Все арестованные делились на две категории: сознательных и несознательных революционеров. К первым относились в основном интеллигенты. Они понимали, за что привлечены к ответственности, вели себя вызывающе, дерзко. Среди несознательных было больше всего рабочих, обманом затянутых в организацию. Они, считая себя социал-демократами, не выступали против существующего строя, интересуясь больше экономическими проблемами.Такое деление оказалось неожиданным. Зубатов начал изучать специальную литературу и пришел к выводу, что начиная с 1890-х годов часть русских революционеров взяла на вооружение марксизм и опыт германской социал-демократии. Суть состояла в том, чтобы искусственно соединять политическое учение с экономическими нуждами рабочих. Таким образом пропагандисты внушали пролетариям, что те могут добиться решения своих проблем только путем революции. Рабочий класс на глазах превращался в мощную силу. И как показала практика, революционерам удалось привлечь его на свою сторону.
Сознательный сторонник абсолютной монархии Зубатов, похоже, первым разглядел эту опасность и в качестве профилактических мер в докладной записке московскому обер-полицеймейстеру Д. Ф. Трепову, поданной в 1898 году, предложил перехватить инициативу созданием организаций, защищающих права рабочих. Им необходимо было внушить, что правительство само удовлетворит экономические требования, влияя на недобросовестных хозяев предприятий и регулируя фабрично-заводские отношения. Предложение было рассмотрено и одобрено. Зубатов приступил к разъяснительной работе среди рабочих, делая упор на различие в интересах пролетариев и революционеров. В первом случае – лишняя копейка в их кармане, во втором – свержение законной власти.
Проповедь Зубатова имела определенный успех: рабочие Москвы повели пропаганду в своей среде и вскоре подали ходатайство о создании общества. Подобные союзы стали организовываться в крупных городах по всей стране.
Наиболее выдающимся начинанием Зубатова стало создание легальных рабочих объединений. Под его началом в Москве появилась «система отвлечения рабочего класса от политики», которая в народе получила название «зубатовщины». Затем такие же организации появились и в других отраслях промышленности. Некоторое время система Зубатова имела среди московских рабочих большой успех. Кульминационным событием стала в феврале 1903 года шествие около 50 000 рабочих во главе с великим князем Сергеем Александровичем для возложения венка к памятнику Александру II.

Отдел по борьбе со смутой
В апреле 1902 года террористом-эсером был убит министр внутренних дел Д. С. Сипягин. Это показало, насколько глубоко революционные идеи проникли в массы. Первым естественным требованием власти было немедленное прекращение деятельности всех радикальных организаций.Вячеслав Константинович Плеве
На освободившийся пост министра вступил В. К. Плеве. Летом того же года он, проезжая через Москву, встретился с Зубатовым, о котором много слышал. В ходе нескольких бесед Сергей Васильевич изложил министру свои убеждения, состоявшие в том, что для победы над революцией репрессий недостаточно – необходимы социальные реформы и работа в массах. Плеве не соглашался, уверяя, что заниматься реформами должны власти, а роль министерства и полиции – ловить и сажать бунтовщиков. Он явно недооценивал масштабы революционной деятельности, считая, что прямой угрозы переворота в стране нет, разрозненные группы и кружки заговорщиков на него неспособны. По мнению Плеве, достаточно было обнаружить их единый центр и арестовать главарей.
Отношения Зубатова с министром достаточно быстро испортились. Плеве настаивал на усилении репрессий, требуя результата – вскрытия и ареста выдуманного им единого центра, и поэтому все негативнее относился к проектам реформ, особенно профсоюзным организациям, как ему казалось, заигрывавшим с революционерами. Летом 1903 года Плеве без объяснения причин потребовал прекратить деятельность последнего детища начальника Особого отдела – Еврейской независимой рабочей партии. Оскорбленный Зубатов подал прошение об отставке, оно не было удовлетворено, но глава Особого отдела уже закусил удила и стал высказывать недовольство начальником везде, где можно. Скоро об этом стало известно министру.
Взбешенный Плеве 19 августа 1903 года вызвал Зубатова и в присутствии начальника Отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенанта В. В. фон Валя устроил подчиненному разнос, обвинив в интригах и разглашении служебной тайны. Итогом стал приказ немедленно сдать дела и в 24 часа выехать из Петербурга.
«Признаться сказать, после такого объяснения от боли жгучей и обиды я не скоро нашел скобку у выходной двери...» – вспоминал Зубатов. Выходя из приемной, громко хлопнул дверью, а вечером следующего дня выехал в Москву. На вокзал его пришли провожать лишь несколько человек, так как прошел слух, что сочувствующих шефу тоже уволят.
В Москве за Зубатовым установили наружное наблюдение, запретили являться в охранное отделение и встречаться с бывшими сотрудниками. В ноябре опальный сыскарь был выслан под надзор во Владимир. В последнем докладе директору Департамента полиции Зубатов писал:
«Моя служба в буквальном смысле была царская, а окончилась она такою черною обидою, о какой еще не всякий в своей жизни слыхал».

Конец карьеры
Не прошло и года, как террористы убили Плеве. Новый министр П. Д. Святополк-Мирской реабилитировал Зубатова, с него были сняты все ограничения и назначена пенсия. Спрос на него как специалиста был велик, и его стали настойчиво звать в Петербург. Однако возвращаться на службу сыскарь не захотел, продолжал следить за развитием событий издалека, возлагая надежды на реформы Святополк-Мирского, Трепова и Витте – людей, разных по своим взглядам и мировоззрению, но представлявшихся Зубатову его единомышленниками.
В годы первой русской революции он пытался заняться публицистикой и разместил несколько статей с изложением своих взглядов. Об этом стало известно в Департаменте полиции, и у нового руководства возникли сомнения в политической благонадежности Зубатова. Ему сообщили о нежелательности данной деятельности, чему он подчинился. В 1910-м вернулся в Москву, политикой больше не занимался, вел частный образ жизни.
В феврале 1917 года в России началась очередная революция. Узнав, что император отрекся от короны в пользу брата, а тот отказался возложить ее бремя на себя, Зубатов молча вышел в соседнюю комнату и, приставив ствол револьвера к виску, нажал на курок. Как мы помним, он был эмоциональным человеком.
Из его многочисленных оставленных потомкам реплик стоит вспомнить, пожалуй, такую:
«Поколебав с детской резвостью авторитет самодержавия, какой же другой социальный авторитет могут выставить господа либералы? Уж не себя ли?».
https://telegra.ph/Sergej-Vasilevich-Zubatov---chelovek-koto...