Двойной календарь
Напряжённую тишину разорвал звонок с урока, и в кабинет директора впорхнули две хорошенькие практиканточки, прибывшие из пединститута опробовать свой теоретический багаж на деле.
Их распирало от впечатлений, им нравилось всё: и уютная сельская школа, и просторные классы, и приветливые учителя, и, конечно же, милые, послушные дети.
Директор, плотный седеющий повелитель с умным лицом, ежегодно впитывал этот умильный щебет начинающих «шкрабов» и настроился на выслушивание очередного потока дифирамбов, зная, что к концу практики их мнения изменятся.
Но не успели студенточки раскрыть рты, как в кабинет вплыл крупный мужичина.
Выпирающий его живот, туго обтянутый кожаной курткой на молниях, походил на барабан, на котором, возможно, и играл его владелец в свободное время. Но теперь его занимало другое.
С ходу, не здороваясь и не давая к себе привыкнуть, не соизмеряя звук своего голоса с акустикой кабинета, загремел:
— Почини мне часы! Никто не берётся, говорят, что очень сложные. К тебе послали.
Директор оторопел. Его обычно бледное, холёное лицо стало розоветь. Накатывался всесокрушающий приступ педагогического возмущения, когда гневная интонация, разящее слово и рокочущий оперный бас сливались в тот жуткий громовой глас, который проникал во все уголки здания.
От него трепетали все — от учеников до педагогов и родителей, а технички неистово крестились, как при близкой грозе.
Но шеф, бросив быстрый взгляд на недоумевающих практиканток и трезво оценив обстановку, на этот раз сумел сдержать себя и, закусив губу, остановил взрыв.
— А знаете ли, милейший, где вы находитесь? — Пророкотал он металлическим тембром, беря инициативу в свои руки.
— Да, знаю. Это средняя школа, здесь учится мой балб... м-м-м... сын Фёдор. Ну, гляньте же, — перешёл он на «вы», — они с двойным календарём мгновенного действия.
— Вы понимаете, я — учитель. Моё дело — тетради, уроки, педсоветы… Это студенты… При чём здесь часы?
— Я вас очень хорошо понимаю, — перебил посетитель, — фирма «Сейко», последняя модель, японские, сверхсложные, с автоподзаводом, вот гляньте!
— Вы нормальный человек? — процедил сквозь зубы директор, сжимая кулаки.
— Вполне, перед поездкой за границу медкомиссию проходил. Говорят, к вам даже из города приезжают…
— Нет, нет, у вас ложная информация…
— Ну, извините, а я так надеялся и деньги приготовил, хотел хорошо заплатить…
Заверещал звонок, кончилась перемена, практикантки улетели на урок, назойливый проситель поплёлся следом.
— Давайте ваши котлы! — Вдруг резко остановил его хозяин кабинета. — Придёте через неделю. Ровно в восемь утра, после звонка на урок. И чтобы без этих фортелей, «сверхсложные», «японские» — всё это барахло стряпают в Гонконге! Вам, как торгашу, надо бы знать. Деньги вперёд!
— Разумеется, — пролепетал обрадованный клиент.
— Вы, кажется, из-за границы приехали?
— Да, из Штатов.
— Оплата в долларах.
— Но вы знаете… э-э-э, — заблеял клиент невинным барашком, пытаясь перевести разговор в иное русло.
— Да! Да! Я знаю, очень хорошо знаю, сколько огребает перекупщик мяса! А знаете ли вы, сколько получает учитель? И у него тоже есть дети.
Павел Хрипко