Сергей Судьин: «Молодежь – стратегический ресурс любой страны»
«Молодежь – стратегический ресурс любой страны. В сознании взрослых она представляется носителем смелых идей, коллективным автором перспективных разработок, обладателем нехилого репродуктивного потенциала и прочих невероятно нужных государству и обществу способностей и мотиваций», — считает д.соц.н., профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы ННГУ им. Н.И. Лобачевского Сергей Судьин, размышляя о том, что является главным фактором успеха для личной и профессиональной реализации студента. «Более пристальный взгляд позволяет, однако, увидеть, что этот стратегический ресурс с его потенциальной энергией без активной и внятной молодежной политики мало чего хорошего способен дать в принципе. Более того, стихийная реализация молодежного потенциала грозит большими бедами, и давнишний импортный лозунг «…leave the kids alone!» для современного мира уж точно не подходит. Девальвация традиционных агентов социализации приводит к вакууму, который в наши дни моментально может заполниться деструктивными акторами с их не менее опасным контентом. А потому, внимание государства к молодежной политике можно только приветствовать: до начала 2010‑х гг. ее словно не существовало вообще.
Выражу два основных сомнения. В формирование первого из них внесли свой не очень конструктивный вклад университеты и другие вузы. Имея под рукой почти неограниченный с точки зрения традиционных представлений об объемах выборки эмпирический материал в виде студентов, ученые-социологи, психологи и другие обществоведы поддались соблазну распространять получаемые от них данные на всю молодежь. Позволю себе напомнить, что российское законодательство считает молодежью лиц в возрасте от 14 до 35 лет. Отождествлять студенчество – самую успешную часть молодежи со всей молодежью, как минимум, непрофессионально. А еще – неправильно и опасно. Когда мы искусственно расширяем донельзя границы какой-либо социальной группы, мы сталкиваемся с интересной ситуацией: различия внутри группы оказываются более значимыми, чем различия между группами. Не знать интересов рабочей или сельской молодежи нельзя, равно как нельзя не опрашивать учеников старших классов и студентов колледжей, техникумов и профессионально-технических училищ.
Второе сомнение связано с грустной оценкой общей доли молодежи в структуре населения страны. Она, увы, невелика и со временем рискует уменьшиться еще больше. Самая многочисленная возрастная когорта россиян в будущем году будет отмечать сорокалетие… Или не будет? Говорят, вроде примета плохая… Но сорок лет им исполнится. В таких условиях студенческая молодежь вряд ли имеет исключительное право на формирование образа будущего для всех: у этой картинки есть и другие интересанты. К тому же, медицина в ближайшие годы обещает нам открытие эликсира чуть ли не вечной жизни, что сделает претензии нынешней молодежи на формирование образа будущего еще менее обоснованными.
Говоря о залоге успеха в личной жизни и профессии, я бы отметил наличие развитой просоциальной мотивации. К сожалению, наши исследования год от года фиксируют крайне низкую готовность участия молодежи в благотворительных и волонтерских проектах, колоссальную недооценку социальной ценности альтруистического поведения, глубочайшую пассивность и зацикленность на материальных вопросах, запредельный индивидуализм и равнодушие, идущие вразрез с декларируемой приверженностью традиционным ценностям. Не исключаю, что подобная картина носит реактивный характер, отражая присущие молодежи неуверенность и тревожность, заставляющие заботиться лишь о себе. Преодоление этих чувств, вовлечение в социально значимые акции, оценка результатов их деятельности – это уже второй этап. Для начала нужно задаться вопросами, чтобы профессионально составить целостный социальный портрет российской молодежи, понять их желания и страхи и поговорить с ними на одном языке».