«Скорую помощь» поставили на счетчик — и ей опять предстоит отдуваться за все косяки российской медицины

Правительство Российской Федерации утвердило норматив, согласно которому бригада скорой медицинской помощи должна прибывать к пациенту в экстренных случаях не позднее чем через 20 минут после получения вызова.

Правда, в документе отмечается, что этот норматив является общим и может быть скорректирован в территориальных программах госгарантий. При установлении региональных стандартов, напомнили в Минздраве, учитываются такие факторы, как транспортная доступность, плотность населения, а также климатические и географические особенности субъектов.

Интересно, что на самом деле кроется под подобным нормированием времени доезда машины «скорой помощи» для пациента по всей России, где расстояния от одного населенного пункта до другого даже в центре России нередко могут исчисляться не километрами, а днями и сутками? Необходимость, благое пожелание — или лишний рычаг для давления на медиков?

— Если говорить исключительно о минутах, то здесь проблем и подвохов никаких нет, — поделился с «СП» собственным мнением на этот счет экс-председатель правления Общественной организации защиты потребителей медицинских услуг «Здравоохранение», практикующий врач Максим Стародубцев.

— Посвятив часть своей профессиональной жизни работе на «Скорой», я могу констатировать, что стандарт пресловутого «времени доезда» не меняется у нас уже очень давно, максимум плюс-минус 2−3 минуты в ту или иную сторону. Нет, конечно, проблема для службы скорой помощи, на мой взгляд, сегодня существует, но корень ее лежит совершенно в другой плоскости.

«СП»: В какой же?

— Скорая помощь, ­безусловно, является передовым социальным достижением советского времени. Однако эта довольно дорогая в пересчете на бюджетные деньги услуга, включающая соответствующие кадры и оборудование, выполняет роль этакой палочки-выручалочки, с помощью которой компенсируются откровенная недоработка поликлинического звена нашей системы здравоохранения.

И все в медицине это давным-давно понимают, но ничего поделать пока не могут ни с дефицитом кадров в поликлиниках, ни с дикой административной нагрузкой на имеющихся специалистов, из-за которой врачи просто не в состоянии квалифицированно выполнять свою работу.

Из-за такого недостатка эффективности поликлинического звена внимание общества постоянно фокусируется на службе скорой помощи.

Вот, они тут недоработали, тут вот не доехали, здесь то-то упустили, тому-то нагрубили и так далее. А тем временем вся работа сотрудников скорой помощи предельно проста.

Они, по большому-то счету, не должны никого лечить, они должны приехать на адрес, оценить состояние больного и как можно быстрее транспортировать его в ближайшую больницу, где уже есть соответствующие мощности, и где должны оказать квалифицированную помощь, в том числе исходя из диагностических возможностей.

То есть это самый простой алгоритм из существующих, проверенный временем.

«СП»: Но сейчас чаще всего службу скорой помощи вызывают прежде всего для того, чтобы ее сотрудники оказали именно медицинскую помощь. Получается, несчастная наша скорая помощь отдувается за всю российскую медицину, да еще и в жесточайших временных лимитах?

— Совершенно верно. И вся эта система существует в таком вот режиме последние 20−30 лет, с тех самых пор, как канули в Лету времена СССР, когда поликлиника справлялась со своими обязанностями более-менее хорошо. Тогда деньги, так скажем, считали иначе, поэтому и квалификация врачей скорой помощи была другой, и логика лечения больных совсем по-иному выстраивалась. Почему и была тогда достаточно высоко развита, в отличие от сегодняшнего времени.

«СП»: А сегодня-то что не так с логикой лечения, с квалификацией врачей и фельдшеров скорой?

— Сегодня все просто ­- приехал на адрес, погрузил больного, довез до больницы, где его будут лечить. Условно говоря, как такси с грузчиками. Потому что сегодня есть очень важный юридический момент — если врач скорой помощи принимает решение лечить больного на месте, он полностью отвечает за последствия.

И если, не дай Бог, принятое на месте решение окажется неверным, ответственность возрастает в разы. А если он просто-напросто взял больного и, только удерживая жизненно важные функции, исходя из своих знаний, довез его до больничного центра, это и правильно по алгоритму, и намного проще в плане ответственности — молодец, к нему претензий никаких нет.

«СП»: То есть для того, чтобы скорая помощь вернулась в то состояние, когда она была настоящей скорой помощью, а не, условно говоря, грузовым такси, надо просто наладить работу поликлинического звена? Что конкретно там нужно сделать? Убрать административную нагрузку с врачей?

— То, что с врачей поликлинического звена нужно убрать административную нагрузку, это, как говорится, не обсуждается, это по умолчанию надо сделать. Но это еще полбеды, этого одного недостаточно, чтобы повысить качество приема пациентов в поликлиниках.

Если говорить откровенно, сейчас врачи работают исключительно на отчетность. Самая главная забота нынешнего врача — не столько оказать настоящую действенную помощь больному, сколько правильно заполнить бумаги.

Тот объем времени, отведенный врачу на прием пациента, большей частью тратится на заполнение отчетных документов и осмысление того, насколько правильно он это сделал, а не на размышления об оказании наиболее эффективной помощи конкретному больному, исходя из его анамнеза и особенностей организма.

Самое пугающее, что это становится психологической доминантой любого специалиста — главное заполнить бумаги, а проблемы больного второстепенны. Когда врач понимает, что основная работа — это заполнение кучи бумаг по определенному стандарту, то и результат будет соответствующий, с психологическими травмами и быстрым выгоранием.

А вот когда нам удастся сломать эту психологию, тогда и повысится качество медицинской помощи в поликлиническом звене. Да и самому врачу тогда будет в разы интереснее работать, потому что он станет работать впрямую по профессии, начнет прогнозировать, выбирать лечение, условно говоря, на опережение, на предупреждение дальнейшего развития недуга, понимая, что сможет гордиться результатами.

Тогда и служба скорой помощи сможет, фигурально выражаясь, спокойно и глубоко вздохнуть, потому что вызовов в этом случае должно стать существенно меньше. Тогда врачи скорой помощи будут работать только на оценку тяжести состояния пациентов, и служба фактически перейдет в режим оперативной реанимации действительно тяжелого больного для максимально быстрой доставки пациента в стационар.

Тогда, вероятно, отпадут за ненадобностью и откровенно, я считаю, пролоббированные вещи вроде во многом искусственного деления на скорую помощь, неотложную помощь и медицину катастроф.