Как мы с Витей занимались виноделием?

Первый и единственный раз в этой жизни мы с Витей попытались замутить с вином после колхоза, на первом курсе. Мы тогда на черноплодке работали. Хорошее это, скажу я вам, дело. Особенно, если работаешь не на том ряду, что с краю, а где-то в глубине плантации. Во-первых, ветер уже не пробивается через предыдущие ряды черноплодки. А во-вторых… Тебя просто не видно ни проверяющим, ни контролирующим! А сентябрь. Ещё тепло. И если не дождит, ляжешь под кустик, чтобы солнце в глаза не било, ну и… Надавишь на массу: «А?.. Что?! Уже и обед? Ну, колхоз колхозом, а обед… Пошли, пацаны!» В общем, приехали мы из колхоза… Черноплодки по общаге… Горы просто! Памиры с Гималаями. Ну, мы с Витей и отщипнули у девчонок, которые свежие, спелые ягоды — безо всякой пользы, на варенье. Хотя нет. Неправда наша. И с варенья иногда польза бывает. Особенно, если его столовыми ложками хозяйки есть разрешают. В общем, приехали мы из колхоза, девчонки дружно бросились варенье варить. На какую кухню ни зайдешь: все у плит стоят. А на них — вот такенные тазы эмалированные! С которыми мы с Витей в постирочную ходим. А девчонки — варенье в них. И все, друг на друга глядючи, как под копирку, по одному рецепту: яблочко там покрошить, чтобы черноплодка не вязала, вишневый лист для улучшения вкуса… И сахару побольше, само собою. Стоят, варят. Ну, а нам с Витей-то зачем, если варенье у девчонок будет? А мы потом к ним в гости зайдем со своими кружками. Они сидят у себя в комнате, такие грустные-прегрустные. А тут мы с Витей: — И где тут ваше расхваленное на всю общагу варенье? Распечатывайте. Мы пришли. Лучшие дегустаторы потока. Вот, даже справка имеется. Из деканата. С печатью (спасибо, Светке, секретарше, с вечернего). Э-ээ… Хозяйка! Чайные ложки для дегустации не подходят. Столовые, столовые несите. Да не две! Четыре. Мы сразу с двух рук. И из банки не надо варенье переливать в более мелкую посуду. А что, банка одна? А Вите?! Ну, ладно, тогда разлейте по глыбоким тарелкам. Вот и получается: зачем нам варенье, если оно у девчонок есть? Мы у них и отщипнули от их Памиров трехлитровую банку. Так честно и признались: на вино, мол. Если что выгорит, поделимся. Помните про ту сказку, где по усам текло? Ну, ни у нас с Витей, ни у вас — усов нет. Так что надежды не только юношей, но и девушек питают… Пользительным во всех отношениях черноплодно-рябиновым вином. Притаранили реквизированную у девчонок банку с ягодой к себе. Потихоньку, не торопясь насыплем, потрясем. Снова насыплем. Опять потрясем. Вот так, потихоньку, насыпали в банку с ягодой килограмм сахара-песка, закрыли её полиэтиленовой крышкой и поставили в темное место. В шкаф для посуды, что для каждой комнаты в коридоре был оборудован. Поставили и стали контролировать процесс: как там вино? Уже образовалось? Можно пить? Сначала контролировали дважды в день: утром, до того как в умывалку идти зубы чистить, и вечером — перед отбоем. Потом ограничились одним разом — вечером. Открыли крышку, понюхали… Нет, не пахнет ещё. И в расстроенных чувствах спать завалились. Ну, а потом… Что толку зря расстраиваться? Стали через день проверять. А через какое-то время забросили мы это дело и забыли за вино. Долго ли коротко, время уже к Новому году подкатывает… И решил Витя перед праздником порядок в комнате навести. А я что, против, что ли? Уборка — дело хорошее. А главное, правильное! Вот только кому вершки, а кому корешки? — Ты, Вить, что предлагал? В комнате убраться? Соответственно, комната — твоя зона ответственности. А я пойду в коридоре в шкафчике приберусь. А что там прибираться? Мы же варенье у девчонок едим. А питаемся в столовке, что во втором учебном корпусе. А сахар, заварку и батон, чтобы вечером, перед сном, чая попить, Витя от себя дальше расстояния вытянутой руки не отпускает. А что, если вдруг и ночью захочется? Так вот оно все, в т. ч. и батон, в прикроватной тумбочке. Протянул руку, открыл, достал, откусил. После чего передал товарищу. Если, конечно, от того батона после первого укуса что осталось. Механизм отработанный. В коридор к шкафчику с посудой выходить не надо. Поэтому у нас там… Ни-че-го. И порядок навести — только смахнуть с полок все, что мыши с собою за эти месяцы наприносили. А потом влажной тряпкой протереть. Я и смахнул. С некоторым усилием. Что-то много мыши за эти месяцы на… Нанесли с собою! А оно, то, что с усилием смахнул, где-то там, в района пола, возьми и бумцкни: бумц! С таким ярко выраженным стеклянным акцентом. И сразу — запах, запах… Такой приятный… Винный! Опускаю глаза, а под ногами от небольшой конусообразной горки отбродивших ягод, обрамленной по окружности осколками битого стекла, разливается лужа приятного темно-темно-вишневого, почти фиолетового цвета. Хоть падай на колени и слизывай с линолеума весь этот великолепный винный букет. Вот только… Кто был последним дежурным по блоку? Когда? А полы мыли? Как-то не сильно и видно. В общем, не решились мы с Витей, не встали на колени. Что там товарищ Ибаррури говорила про то, что лучше умереть стоя? Вот мы и последовали. Не опустились. И отличного черноплодно-рябинового вина так и не попробовали. А оно, судя по запаху, очень даже ничего получилось. ...

Эту статью описывают теги: виноделие, черноплодная рябина, история из жизни