Алфёрова не простила Абдулова: почему она отвергла его новую семью и что скрывается за этой обидой
Говорят, время лечит любые раны, а смерть примиряет даже заклятых врагов. Но в блестящем мире российского кинематографа, где улыбки часто скрывают десятилетние обиды, это правило работает не всегда. История Ксении Алфёровой и Александра Абдулова — это не просто хроника звездного семейства. Это пронзительная драма о безусловной любви дочери к отцу, которая разбилась о скалы предательства, ревности и появления «другой» семьи. Почему спустя годы после ухода великого артиста его любимая «Ксюша» так и не смогла протянуть руку его родной дочери Жене? Что скрывается за сухим ответом «мы не общаемся»?
Крушение идеального мира
Для советского зрителя пара Абдулов — Алфёрова была эталоном. «Самая красивая пара Союза», — шептались поклонники, глядя на их фото. Но для маленькой Ксении это был не эталон, а единственно возможная реальность. Александр Абдулов не был ее биологическим отцом (Ксения родилась от брака Ирины Алфёровой с болгарским дипломатом Бойко Гюровым), но стал им в каждом ударе сердца.
Он называл ее «моё чудовище» — и в этом странном прозвище было больше нежности, чем в тысяче ласковых слов. Он носил ее на руках, защищал от всего мира и, главное, никогда не давал усомниться: она — его, родная, единственная. Когда в 16 лет Ксении рассказали правду о биологическом отце, это стало шоком, но не катастрофой. Катастрофа случилась позже.
Развод Ирины Алфёровой и Александра Абдулова в 1993 году прогремел как гром среди ясного неба. Для Ксении это было не просто расставание родителей. Это было крушение фундамента. Тот, кто был её защитником, «стеной», вдруг ушел, оставив маму одну. Как утверждают инсайдеры, Ксения восприняла уход отца как личное предательство. Она видела слезы матери, видела, как рушится их уютный мир, и, будучи максималисткой, не могла просто «понять и простить». Этот разлом стал первой трещиной, которая позже превратится в пропасть.
«Удар в спину» и новая жизнь
Но настоящим испытанием для чувств Ксении стало появление в жизни Абдулова новой женщины — Юлии Мешиной. Когда в 2006 году убежденный холостяк (каким он казался после развода) вдруг женился на молодой брюнетке, а спустя год, в 53 года, впервые стал биологическим отцом, светская хроника ликовала. Абдулов светился от счастья, показывая маленькую Женю камерам. Он наконец-то получил то, чего у него не было с Ириной — общего ребенка.
А что же Ксения? Для неё это счастье отца, по мнению многих биографов, стало солью на рану. Словно её, ту самую «любимую дочь», заменили на новую, «настоящую» версию. СМИ писали, что Ксения восприняла новую семью отца «в штыки». И дело было не только в женской ревности. Это была лояльность к матери. Принять Юлию и маленькую Женю означало бы предать Ирину Алфёрову, которая так и не родила Абдулову детей.
- Ксения продолжала общаться с отцом, поддерживала его, когда стало известно о страшном диагнозе.
- Она была рядом в последние дни, держала его за руку, ловя каждый взгляд.
- Но впустить в свое сердце его «новую половину» и сестру она, похоже, так и не смогла.
Холодная война длиною в десятилетие
После трагической смерти Александра Гаврииловича в 2008 году казалось, что общее горе объединит клан. Но вышло наоборот. Вдова Юлия и дочь Евгения ушли в тень, ведя закрытый образ жизни. Ксения Алфёрова, напротив, активно хранила память об отце, публиковала трогательные посты, рассказывала о нем в интервью. Но в этих рассказах никогда не было места для Жени.
Ситуация достигла апогея, когда в одном из комментариев в социальной сети подписчики напрямую спросили Ксению о младшей сестре. Ответ был коротким и режущим, как скальпель: «Она знает. Но мы не общаемся». В этих нескольких словах — вся бездна отчуждения.
По данным прессы, за все эти годы сестры практически не пересекались. Даже на вечерах памяти они словно существуют в параллельных вселенных. Ксения чтит «своего» Абдулова — молодого, веселого, мужа её мамы. У Жени и Юлии — «свой» Абдулов, которого они знали совсем недолго, но любили не меньше. Этот невидимый барьер оказался прочнее бетонной стены. Ксения, женщина глубоко верующая и занимающаяся благотворительностью, помогающая «особенным» людям через свой фонд, в вопросе родной сестры проявила неожиданную принципиальность.
Анализ: почему боль не утихает?
Психологи часто говорят, что роль «папиной дочки» — одна из самых сложных. Когда отец уходит в другую семью и заводит там детей, первый ребенок часто чувствует себя «черновиком», который переписали набело. Для Ксении, боготворившей Абдулова, появление Жени могло стать доказательством того, что она сама была «недостаточной» для того, чтобы удержать его.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов фактор Ирины Алфёровой. Ксения и Ирина невероятно близки. Возможно, нежелание сближаться с дочерью разлучницы (как, вероятно, воспринималась Юлия в начале) — это форма защиты материнского спокойствия. Признать Женю — значит признать, что семья с Ириной была не единственным счастьем Абдулова.
Заключение
Сегодня Евгения Абдулова уже взрослая девушка, поразительно похожая на отца — тот же взгляд, та же энергия. Ксения Алфёрова — состоявшаяся актриса, счастливая жена и мать. У каждой из них своя жизнь, и в этой жизни нет места друг для друга. Александр Абдулов, человек с огромным сердцем, в котором хватало места для друзей, коллег и даже случайных прохожих, не смог сделать главного — соединить две части своей души, двух своих главных женщин будущего.
Грустно осознавать, что наследие великого артиста оказалось расколотым. Кровное родство не стало гарантией близости, а общая фамилия (хоть и не по паспорту у Ксении) не сделала их семьей. Возможно, когда-нибудь лед растает. Но пока что на могиле Александра Гаврииловича лежат цветы от разных людей, которые приходят туда в разное время, чтобы не встретиться взглядами.
А как вы считаете, должна ли Ксения сделать первый шаг навстречу сестре ради памяти отца, или предательство родителей не имеет срока давности? Делитесь своим мнением в комментариях.
Самые читаемые материалы на эту тему: