- Они несчастные и одинокие, - ныла свекровь, приволокшая к нам на Новый год трех чужих бабок

Свекровь, пришедшая в гости на Новый год – то еще приключение. Нет, не подумайте – Марина Игоревна человек более-менее адекватный. Она никогда особо не чудила. Разве что критиковала мои блюда да развешивала замечания за плохо сделанную уборку. «Праздник же, как можно», - традиционно причитала она, и мы с мужем виновато вздыхали.

А вот в прошлом году родственница показала, что маразм ее все-таки настиг. Неспешно, со вкусом. И с каким-то больным дружелюбием. Вот ведь никогда у нее не было как таковых подруг. Исключительно знакомые. Как свекровь сама говорила, «нафиг они не нужны». А тут вдруг здрасьте, приехали…

Незадолго до полуночи, когда мы с мужем уже сели за стол, в дверь забарабанили. Открыли, посмотрели и обомлели. На пороге стояла не только Марина Игоревна, но и еще три какие-то старушенции. Знаете, таких характерных – в потасканных пуховичках, очках в роговой оправе и с воровато бегающими глазками.

- Катенька, тут такое дело, - зашептала свекровь, оттащив меня под локоть в сторону. - Это соседки мои. Они одинокие, несчастные. Страдают, бедные. Вот я и подумала – почему бы не подарить им праздник? Пусть с нами посидят. Покушают, выпьют. Они веселые, честное слово!

- В смысле «покушают»? У нас все рассчитано на троих. И салаты, и мясо. Да и алкоголя не то чтобы много. На такую компанию явно не хватит.

- Что ж вы все какие черствые?! Они тебе еще ничего плохого не сделали, а ты их уже ненавидишь. Ладно, - свекровь шмыгнула носом, - сейчас скажу несчастным одиноким женщинам, что им предстоит провести новогоднюю ночь в своих пустых молчаливых квартирах.

Разжалобила-таки, карга. Да и муж поддержал. Сказал, что шапочно этих бабок знает – ничем плохим себя не запятнали. Впустили незваных гостей на радость свекрухе. Ну а дальше начались приключения. Ожидаемые, чего уж греха таить, но все равно неприятные.

Самое мягкое – бабки сожрали наши салаты. Накинулись на них так, словно вернулись с необитаемого острова. Нам не то чтобы жалко, но, простите, самим-то тоже кушать хочется. 

А то, видите ли, праздничный стол, а хозяевам ничего не досталось. Ну, почти ничего – то, что уже лежало в тарелках, все-таки умяли.

Запивали же гости халявную еду алкоголем. В неумеренных количествах. В ход шло все – вино, водка, запасы мужниного коньяка. Заметьте, их предложила пустить в оборот Марина Игоревна! 

Как следствие, бабки захмелели и стали буянить. Громко пели, пускались в пляс. Затем перессорились – чуть не подрались под нашими тяжелыми взглядами.

Ближе к трем часам ночи мы с мужем решили еще раз поговорить со свекровью. Кстати, тоже пьяной и не в меру веселой. Она даже не поняла, что происходит нечто дурное, что бабки во главе с ней испортили нам тихий семейный праздник.

- Так, Марина Игоревна, мы вас позвали в гости, чтоб не торчали в одиночестве. Чтобы нормально встретили праздник. А вы чего устроили?!

- А чо? - свекруха выпучила и без того большие глаза. - Хорошо же сидим. Весело и душевно. Прямо как в старые добрые времена.

- Боюсь представить, чего вы там творили в эти свои «старые и добрые», - я перебила Марину Игоревну, прислушиваясь к усиливающейся старушечьей ругани в гостиной. - Давайте выгоним ваших соседок. Ну не нужны они тут, честное слово.

Пришлось поругаться – свекровь уперлась и обозвала нас «буками нелюдимыми». Мол, должны радоваться тому, что нас объели и испортили праздник. В итоге Марина Игоревна ушла вместе со своими соседками – уже в пятом часу утра. Обиделась так, будто мы ее покусали, не меньше.

Уходя, кстати, прихватили с собой по шмату торта. За столом-то до него не добрались, решили отведать потом, дома. Ладно, не жалко. Главное, что эта ужасная новогодняя ночь все-таки закончилась. 

Но… вы ведь не думаете, что это конец? Конечно, нет! Марина Игоревна не была бы свекровью, если б не внесла финальный аккорд.

Спустя три дня она снова к нам заявилась. С каменным лицом и большими пакетами. Не говоря ни слова, Марина Игоревна прошла на кухню и поставила на стол несколько бутылок вина, пару больших кусков мяса, какие-то консервы, конфеты. Всего понемножку, короче.

- Это что? - робко поинтересовалась я, оглядывая свалившееся «богатство».

- Компенсация. Мы же вас объели. Обделили. Ух, несчастные!

Кинув на меня гневный взгляд, свекровь ушла. Молча, не хлопая дверью. И потом даже не перестала с нами общаться. С холодком, но о нашем здоровье справляется и о своих делах рассказывает. Только мы ее больше никогда не позовем на праздник. Ни на Новый год, ни на день рождения. Из принципа.