Расстрельная бригада: особенности работы палачей в Советском Союзе
В советскую эпоху смертная казнь, осуществлявшаяся через расстрел, являлась исключительной мерой наказания за тягчайшие преступления. Для человека, чье прошение о помиловании было отклонено, приговор становился окончательным.
Конвейер смерти
Процедура приведения приговора в исполнение была выверена до мелочей и окутана завесой секретности. Как правило, казнь проводилась в специально оборудованном помещении — небольшом и затемненном. Смерть наступала от выстрела из огнестрельного оружия в затылочную область, а констатировал гибель обязательно присутствовавший врач.
Под расстрельные статьи чаще всего попадали осужденные за убийства, масштабное расхищение государственной собственности, измену Родине и иную «контрреволюционную» деятельность. Этих заключенных содержали в особых тюрьмах, в одиночных камерах, облачив в полосатую робу. Ожидание приговора могло затянуться на годы.
Механизм «правосудия»
Особенно широко смертная казнь применялась в 1930-е годы, в период массовых политических репрессий.
Повсеместно выявлялись «враги народа», судьба которых зависела от решения, в том числе, так называемой «тройки», сформированной при НКВД.
Именно она решала судьбы заключенных. Выписка из протокола заседания «тройки», разделенного на две части, была лаконичной.
В левой части протокола значилось примерно следующее:
«Дело №… по обвинению Иванова Ивана Ивановича, 18хх г.р., уроженца…, осужденного по ст. 58/10 и II УК. Обвиняется в том, что вел контрреволюционную агитацию против советской власти и ВКП(б)».
В правой колонке кратко был оглашен приговор:
«Иванова Ивана Ивановича, РАССТРЕЛЯТЬ».
Печать. Подпись.
«Ева согрешила раньше, чем Адам»: кто на самом деле был его отцом Каина
Процедура исполнения приговора тщательно скрывалась и являлась государственной тайной. Даже бухгалтер, выплачивающий заплату палачу, не знал его точного имени. Для сохранения имени исполнителя в тайне, в спецотряде числились несколько человек, исправно получавших одну и ту же, довольно не маленькую, зарплату. И лишь один из них приводил приговор в исполнение.
Тайной становилось и время и место расстрела, а также место захоронения осужденного, которое не называли даже его родственникам. Часто они получали лишь сухую бумагу из суда, гласящую, что осужденный приговорен «к десяти годам лагерей без права переписки». Многие родственники прекрасно понимали, что на самом деле означают эти слова.
Сам приговор был тайной для осужденного. Человек до последнего момента не знал и не хотел верить в неизбежность наказания, надеясь, если не на помилование, то хотя бы на пожизненное заключение. Приговор, дабы заключенный не успел покончить с жизнью самостоятельно, объявлялся в последний момент. О расстреле приговоренные узнавали только непосредственно перед казнью.
Последние минуты
В небольшой комнате, куда заключенного доставлял специальный конвой, прокурор уточнял имя осужденного, сличал его лицо с фото в личном деле, после чего, убедившись, что перед ним именно тот, кого ждет расстрел, оглашал приговор. Чаще всего из уст прокурора звучало: «Верховный суд ваше ходатайство о помиловании отклонил». Это означало, что ждать снисхождения уже бесполезно.
После этих слов приговоренного заводили в специальный кабинет, в котором приговор приводили в исполнение.
Палач делал один выстрел. Как правило, его было достаточно, однако в некоторых случаях приходилось сделать один или несколько «контрольных». Факт смерти подтверждал присутствующий на расстреле врач, тело расстрелянного упаковывали в мешок и захоранивали в безымянной могиле, которую тщательно сравнивали с землей.
После работы сотрудники расстрельной бригады уходили в обязательный отгул. а родственники казненного, спустя некоторое время, получали сухую справку и иногда некоторые вещи расстрелянного.