Ежедневно в медучреждении проводят около 15 операций по замене коленных и тазобедренных суставов. Кроме того, в отделении № 1 делают операции на стопах и артроскопические вмешательства, а в отделении № 2 – операции, направленные на восстановление после травм. Почему нужно менять суставы, как быстро пациенты восстанавливаются после операции и какие ограничения накладывает эта процедура?. Более 3 тысяч в год. «Если раньше в нашей больнице выполняли около 800 операций по замене суставов в год, то сейчас – более 3 тысяч. И мы стремимся довести их количество до 4 тысяч. Благодаря губернаторской программе на наше направление обратили внимание и хорошо его профинансировали, так что теперь людям не приходится как раньше ждать 4 года в очереди на замену коленного сустава или год на замену тазобедренного», – поясняет Андрей Резниченко.. Он сам проводит много операций: до 4–5 замен суставов в день, полностью занимая одну из трёх операционных своего отделения. Резниченко считает, что заведующий должен подавать пример коллегам, но, что ещё важнее, к нему на операцию часто приходят по сарафанному радио. Главное – врач по‑настоящему любит свою работу и вдохновлён её результатами. «Терапевт может лечить пациента годами, а у нас привозят крайне тяжёлого человека, и от тебя он уходит на своих ногах. После эндопротезирования люди, которые не могли передвигаться самостоятельно, уже на следующий день ходят, не испытывая той боли, которая была до операции. Таблетками такого не достичь. Когда ты видишь такой результат своей работы, это дорогого стоит», – признаётся Андрей Александрович.. Конечно, он устаёт от такого количества работы, когда в перерывах между операциями успевает разве что попить воды. Но каждая успешно проведённая замена сустава заряжает хирурга позитивом, а регулярный спорт по вечерам помогает перезагрузиться. По признанию врача, время и пространство в операционной ощущаются по‑другому. «Для меня операционная – самое тихое место на земле. У меня голова каким‑то образом так устроена, что стоит взять в руки скальпель, и остальной мир исчезает», – с улыбкой поясняет хирург.. По плану и экстренно. Андрей Александрович работает в областной больнице в таком интенсивном режиме уже 18 лет, а последние 1,5 года совмещает работу хирурга с обязанностями заведующего отделением. По‑другому никак: если не работать в таком темпе, люди будут ждать операции по замене больных суставов годами. Поток пациентов не иссякает. «Чаще всего причиной операции по замене коленного или тазобедренного сустава является артроз. Также, к сожалению, сейчас много случаев септических некрозов. Это заболевание головки тазобедренного сустава, когда её часть или вся она отмирает. Самое плохое, что это может случиться не в зрелом или пожилом возрасте, а уже в 20 лет. Очень много септических некрозов появилось после ковида – он нам прибавил работы», – говорит Резниченко.. Операции по замене суставов обычно плановые. Но при переломе шейки бедра у хирургов-эндопротезистов есть всего 48 часов, чтобы помочь пациенту. Иначе, по словам Андрея Александровича, резко возрастает риск осложнений, самым опасным из которых является тромбоз. В целом эндопротезирование – это сложная операция. «Очень высок риск образования тромбов в нижних конечностях, а это может привести к тромбоэмболии. Использование костного цемента во время наших операций влияет на гемодинамику: у пациента могут снижаться пульс и давление. Поэтому мы обследуем пациентов, как перед полётом в космос. Если выявляем риски осложнений, сперва отправляем человека на лечение и только потом берём его на операцию», – поясняет врач.. Компьютерная навигация в помощь. Как отметил заведующий отделением, попасть на операцию по замене сустава можно быстро, но только при наличии медицинских показаний. Получив направление на эндопротезирование от врача (терапевта, травматолога или хирурга), пациент должен позвонить в Центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования областной больницы, чтобы записаться на приём. «На приёме дежурят наши оперирующие врачи. Они оценивают, действительно ли пациенту необходима операция или можно обойтись консервативным лечением», – поясняет заведующий отделением.. Решение оперирующим хирургам помогает принять обычный рентгеновский снимок. Иногда деформация сустава настолько сложная, что операцию невозможно провести в регионе и пациента направляют в федеральный центр.Однако, если речь идёт о стандартной замене сустава, её выполнят в областной больнице. Тем более что белгородские хирурги-эндопротезисты используют систему компьютерной навигации. Специальная программа помогает рассчитать оптимальное положение протеза и угол его компонентов с учётом индивидуальной деформации. «Это очень важно, поскольку искривления могут быть настолько серьёзными, что врачу сложно представить трёхмерную модель протеза в голове без такого помощника», – добавляет Андрей Александрович.. Не тяжелее родного. Период восстановления после эндопротезирования сустава сравнительно невелик, учитывая сложность операции: обычно до полного отказа от костылей проходит 1,5–2 месяца. Но это по клиническим показаниям. А практика показывает, что уже через 1,5 недели при условии, что второй сустав здоров, пациенты забывают о средствах реабилитации или используют только один костыль. Андрей Александрович вспомнил один случай: пациент позвонил через 3 недели после операции и пожаловался на боли в прооперированном суставе. Оказалось, он прыгнул с парашютом – друзья сделали ему такой «подарок». «На самом деле все пациенты должны помнить, что после наших операций есть одно главное ограничение: нужно исключить ударные нагрузки на суставы, например бег или прыжки», – подчёркивает хирург.. А вот возраст для замены сустава не помеха. Одной из пациенток Андрея Александровича сейчас 91 год. Ей хирург уже провёл 3 операции по эндопротезированию, на очереди 4-я. Главное – это состояние здоровья пациента: у некоторых даже в 50 лет оно не позволяет сделать замену сустава.К слову, оперироваться во что бы то ни стало Резниченко никого не уговаривает. Да, существуют показания, и как врач он обрисовывает своим пациентам все перспективы и риски операции, но окончательное решение за самим человеком. Многие, по словам хирурга, боятся не столько самой операции, сколько дальнейшей жизни с протезом: не будет ли он «звенеть» на рамке в аэропорту, можно ли с ним проходить высокотехнологичные обследования? «Наши эндопротезы делаются из специального никель-кобальт-молибденового сплава. Он лёгкий и не магнитится. Пациенты с протезами могут делать МРТ, на них не реагируют датчики в самолётах. Кстати, многие пациенты настаивают на операции и на втором даже здоровом суставе, так как боятся, что нога с протезом будет тяжелее. Но по весу протез не тяжелее родного сустава», – успокаивает врач.. Но, конечно, при прочих равных на операционный стол к хирургу-эндопротезисту лучше никому не попадать. Только вот как это сделать? По мнению Андрея Резниченко, здесь играет роль и наследственность, и образ жизни.«Многие считают, что причиной является избыточный вес. Но если бы это было так, откуда тогда берутся 45–50-килограммовые пациенты, которых я оперировал? Поэтому скажу так: эта болезнь складывается из разных факторов и волшебной таблетки от неё нет. Важно следить за питанием, регулярно заниматься спортом, точнее, правильнее будет сказать физкультурой. Ведь суставы должны работать – только не с повышенной нагрузкой», – подытоживает хирург.. Тамара Акиньшина.
