«Проснулся сумасшедший азарт»: как работа с выставки Артёма Филатова попала в личную коллекцию
Сегодня — рассказ об отчаянной борьбе за работу, которая участвовала в проекте студии «Тихая»
Представьте: вы приходите на выставку в полном одиночестве. Вход закрыт, никто не встречает — ни охрана, ни администратор. Но к назначенному времени дверь размагничивается. Вы не удивлены: заранее согласились на список странных правил посещения — канцелярских и слегка абсурдных.
Заходите. У вас есть 15 минут. Полная свобода. Нет никакого текста о проекте, нет описания, никаких спойлеров, нет ничего. В помещении хаотично расставлены бытовые приборы: дребезжащие холодильники, кипящие чайники. Что все это значит и как с этим быть — решать только вам.
Спустя минуты взгляд цепляется за единственное визуальное сообщение: провод. Он жёлтый, змеится среди всего. И ведёт за собой к секретной комнате-кульминации, где вас ждёт…
Но об этом чуть позже.
Сценарий, который я описала выше — не выдумка, а реальный проект нижегородского художника Артёма Филатова «Будьте осторожны! Ваша неосмотрительность может быть чревата последствиями». Это выставка-эксперимент в студии «Тихая», где зритель оставался наедине с собой и своими интерпретациями. Филатов работал не один: в команде были исследователь игр Евгений Кузьмичёв и композитор Дмитрий Крылов.
Подробности о проекте я узнала уже после его завершения — из личного разговора с Артёмом. Он мне показал результаты: все сеансы посещения сводились в большую таблицу со статистикой. Кто сколько времени провёл в каждой комнате, кто дошёл до конца, а кто сбежал (такой тоже был). Всё это напоминало ранний заумный концептуализм а-ля Кошут и компания — я очень такое люблю.
А потом он достал магнитофон.
Да-да, тот самый, который ждал посетителей в финальной комнате. Внутри — кассета с многослойной эмбиент-композицией Крылова: стук вентиляторов, пианино, хоральная партия. Все вместе сливается в одновременно меланхоличную и умиротворяющую мелодию. Я, как фанатка сложной электронной музыки, была покорена.
Артем, видя мою реакцию, сказал, что магнитофон продаётся. И видели бы вы, что происходило дальше…
Я положила на него руку и спрашиваю: «Сколько?»
— 60 тысяч.
Что произошло со мной дальше — не знаю… я как будто сошла с ума! Проснулся коллекционерский азарт. Глаза загорелись, пальцы сжались — будто кто-то уже покушался на «мою прелесть» и собирался вырвать ее из рук. Я удивленно переспросила:
— 60 тысяч долларов?!
— Рублей, — уточнил Артём.
Ощутите сюр: в студии мы стояли втроем — я, Артем и моя ученица. Конкурентов в борьбе за магнитофон не было вовсе, но я все равно схватила его и торжествующе выпалила: беру!!
Вот. Потом выходила из «Тихой» с ощущением победителя и думала: что же я мужу-то скажу? Купила старый магнитофон с «Авито» с какой-то странной записью. Между нами: он до сих пор не знает об этой покупке. Понимаю, что он пока не готов психологически к этому (или я?).
Но история на этом не закончилась. Позже на Blazar я случайно встретила Анну Трапкову, директора Музея Москвы. Она ко мне подошла и сказала: «Анастасия, я тут видела в каталоге выставки Артема, что вы купили вот этот магнитофон. Вы такая крутая. Вы такие вещи собираете». Так приятно было, что я чуть левитировать не начала.
Такая вот коллекционерская жизнь. Иногда счастье в ней — это просто вовремя сказать «беру!», даже если аукцион вымышлен, а зал в нём пуст.