«Ты суслика видишь?» Как британская разведка искала у себя русского крота
Британская контрразведка МИ-5 более 20 лет разыскивала российского крота в соседнем ведомстве — МИ-6, но так никого и не нашла, потратив колоссальные ресурсы и испортив жизнь нескольким сотрудникам. Причем вся история развивалась по канонам классического шпионского детектива времен холодной войны с тайными встречами, конспиративными квартирами и техническими ухищрениями а-ля Джеймс Бонд.
Началось все еще в середине 1990-х годов, когда якобы сотрудники американского ЦРУ передали в Лондон сообщение о том, что они подозревают, что какой-то агент британской разведки «работает на русских». Для британско-американских отношений в разведывательной сфере это очень болезненная тема, поскольку травма от событий, связанных с так называемой Кембриджской пятеркой во главе с Кимом Филби болит до сих пор. Британскому истеблишменту был нанесен тогда настолько болезненный удар, что теперь любое подозрение о возможном русском кроте в МИ-6 автоматически перерастает в истерику с хаотичными мероприятиями по поиску этого самого крота.
Надо, правда, сказать, что разведывательный мир, особенно в англосаксонском сегменте, практически постоянно пребывает в таком полувозбужденном состоянии — и проверки на лояльность после получения каких-то невнятных «сигналов» идут в фоновом режиме постоянно. Но в этом случае англичане пошли классическим путем, то есть создали по всем законам конспирации сверхвлиятельную группу, которая 20 лет пыталась найти шпиона в своих рядах.
Видимо, изначально информация, полученная от ЦРУ, была настолько расплывчатой, что в красивом доме на набережной Темзы не могли даже определить ранг подозреваемого и его положение в иерархии МИ-6, в которой работают ориентировочно 2500 человек. Потому и решили создать сверхсекретную группу расследования, выведя ее за пределы текущей деятельности.
Сотрудник, которому поручили возглавить эту группу, проходил инструктаж в провинциальной церкви. Рекрутируемым в группу более мелким сотрудникам сперва сказали, что их отправляют на учения, и только вывезя за пределы Темз-хауса (здания МИ-5 в Вестминстере), объяснили задание. Операцию назвали «Уэдлок» и сняли под нее здание в Вонсворте на юге Лондона — в непосредственной близости от здания МИ-6. Они должны были работать в этом помещении под видом фиктивной охранной компании.
Через какое-то время был определен подозреваемый № 1, который занимал высокий пост в иерархии МИ-6 и имел доступ к большому массиву секретной и чувствительной информации. Техническая группа проникла в его дом и установила там прослушку и камеры наблюдения, которые в режиме реального времени передавали картинку в офис «охранного агентства». В машине подозреваемого камеры установили в коробке салфеток, лежавшей на заднем сиденье. Сперва это стало давать плоды. Группа выявила «подозрительную активность» объекта, но не связанную со шпионажем. Скорее всего, они просто набрали на подозреваемого большой объем бытового компромата путем вторжения в частную жизнь.
Дальше — больше. Группа начала преследовать подозреваемого по всему миру, поскольку он часто ездил в заграничные командировки. Но «группа преследования» находилась все это время за пределами юрисдикции МИ-5, используя настоящие паспорта, но с фальшивыми именами. Они были заранее предупреждены о том, что в случае провала и ареста их той страной, где они находились, им никто не поможет. Обычно на такой риск идут только в крайнем случае и когда становится ясно, что объект засвечен и теперь требуется только набрать доказательства. Однако в этом конкретном случае никаких серьезных аргументов не было.
Через некоторое время решили, что раз никаких доказательств против подозреваемого найти не удалось даже путем тотальной за ним слежки, значит, он работает не один. Круг охвата слежки расширился за счет всех контактов, даже мимолетных связей подозреваемого. Все это было результатом истеричного поведения руководства контрразведки, которое просто не могло допустить проникновения какого-то нового крота. «Мы считали, что у нас в руках новый Ким Филби», — вспоминает один из участников группы.
Объяснений такому поведению несколько. С одной стороны, это действительно переживание травмы еще середины ХХ века, а с другой — в МИ-5, видимо, серьезно поверили той изначальной информации, которую предоставили американцы. А скорее всего, сочетание этих двух факторов. Еще один психологический нюанс: сотрудники контрразведки были заранее настолько убеждены в своей правоте, что любые отклонения в поведении объекта трактовали в пользу своей версии. Это вообще очень опасная ошибка в разведывательном мире: трактовать любую информацию в свою пользу. Никогда это еще до добра не доводило.
Операция «Уэдлок» продолжалась, предположительно, до 2015 года. За это время подозреваемый ушел из МИ-6 на пенсию, так, видимо, и не узнав, что столько лет находился под колпаком у контрразведки и вся его профессиональная и частная жизнь в режиме реального времени высвечивалась на мониторах какого-то липового охранного агентства.
Вообще, сам факт тотальной слежки одного агентства за другим в Великобритании беспрецедентен. Во-первых, был утрачен режим тотального доверия, который по определению должен работать в адрес высокопоставленных сотрудников разведки. МИ-5 настолько вошла в раж, что отказывалась признавать бессмысленность и бесполезность своих действий. Состав группы мог меняться со временем, но люди настолько увлеклись своей архиважной работой по разоблачению крота, что просто не могли позволить себе прийти к руководству и сказать: «Похоже, ничего у нас на него нет, сворачиваемся». Уже сейчас признают, что операция «Уэдлок» была одной из самых длительных и дорогостоящих в истории британского разведывательного сообщества.
Во-вторых, с самого начала руководство контрразведки слишком уж лояльно отнеслось к предоставленной американцами информации. И это притом что она, скорее всего, базировалась на одном-единственном утверждении какого-то перебежчика, которое сами американцы проверять не стали. Такое отношение ко всему, что говорят в ЦРУ, — опять же следствие травмы имени Кима Филби. И наконец, самое важное. Несмотря на то что началась эта история в середине 1990-х годов, то есть в период относительной любви западного мира к России, исторический русофобский подход и тут сыграл свою роль. МИ-5 не проявляет столько безудержного рвения и не тратит столько времени, сил и денег на поиск, например, китайской или какой-либо другой агентуры в своих рядах.
Весь этот клубок психологических факторов и породил скандальную историю с кинематографическим оттенком в духе классических фильмов по романам Джона Ле Карре. Хотя вполне возможно, что такой информационный вброс середины 1990-х мог быть целенаправленной операцией с целью дезорганизовать работу британского разведывательного сообщества. Пусть ищут крота, портят себе нервы, создают вокруг руководства разведки напряженную атмосферу тотальной подозрительности и слежки, тратят ресурсы. Мешают друг другу. Рискуют и в конце концов убеждаются в ошибочности собственных посылов 20-летней давности.
Это к тому же еще и от возможных настоящих кротов отвлекает. Сосредоточились на одном человеке, нарушили его приватность, фактически разрушили жизнь (многие высокопоставленные отставники МИ-6 сейчас в панике обыскивают собственное жилье в поисках жучков, поставленных соседним ведомством в нарушение всех писаных и неписаных правил). А российский крот, может, и есть где-то рядом. Просто он на два десятилетия был выведен из-под удара.