Почему русские фотографировались с мертвецами

Сегодня фотографии на фоне гроба с покойником шокируют. Но еще полвека назад подобные снимки являлись обязательной составляющей похоронного обряда..

Фотомания

С появлением в массовой продаже дагерротипов – предшественников современных фотокамер – страсть к фотографированию охватила все слои общества. Сначала – европейского, потом – американского, а в начале XX века фотосъемка стала доступна и в России. Ограничений по выбору сюжета для снимков не существовало, но обычно фотограф присутствовал на значимых мероприятиях или делал семейные фотографии. Каждому хотелось запечатлеть на память важные моменты в жизни или любимых людей..

В конце XIX века в Европе, а потом и в Соединенных Штатах главным героем снимка нередко становился умерший человек. Такие фотографии назывались посмертными. Правда, фотографировали покойника не в гробу, а в привычной домашней обстановке или в фотоателье. Умершего облачали в лучшие одежды, усаживали на стул или диван, вставляли в руку букетик цветов или курительную трубку, помещение богато декорировали цветами.

Иллюзия жизни

Покойнику часто придавали непринужденную позу, иногда открывали глаза, на щеки наносили румяна. Так пытались создать иллюзию, что умерший жив или просто дремлет. Могли сфотографировать одного за любимым занятием (например, за игрой в шахматы или чаепитием) или в окружении родственников. Возрастных ограничений для посмертного фото не было, но чаще фотографировали маленьких детей, лежащих в кроватке с любимыми игрушками или сидящих на детском стульчике. Такие снимки сегодня вызывают шок и даже негодование.

Но не стоит спешить с обвинениями европейцев в бездушии или извращенности нравов. В эпоху сентиментализма посмертные снимки становились напоминанием о том, как быстротечна жизнь. А еще мало кто при жизни мог заказать свой портрет. Да и не всегда художнику удавалось точно передать сходство. Фотография была доступней, точно показывала, как выглядел человек, поэтому она идеально сохраняла образ умершего. Неслучайно посмертные фото вешали на стену, ставили на каминную полку или вкладывали в семейный фотоальбом.

Логическое завершение

В нашей стране присутствие фотографа и сегодня обязательно на любом значимом событии – свадьбе, рождении детей, крещении, выпускном вечере, юбилее. Но еще в 60-е годы прошлого столетия считалось, что оставить на пленке и в памяти нужно и похороны, ведь они не менее значимы, чем рождение. Как пишет в статье «Фотография второй половины XIX начала XX века в культурном наследии России» О. Уйманен, посмертный снимок становился логическим завершение жизненного цикла.

Как на Западе, так и в России (а потом и в СССР), умершего снимали в любом возрасте. Это мог быть старик в преклонных летах или новорожденный младенец, но последнему иногда старались придать вид живого. Так родственники сохраняли память о скончавшемся. Посмертные снимки детей нередко становились единственными, потому что родители просто не успевали за короткую жизнь малыша его сфотографировать.

Мотив смерти в фотоискусстве

Изучению посмертного фото уделено внимание в работах французского фотографа Надара, сделавшего посмертный снимок Виктора Гюго, и одного из ключевых теоретиков фотографии Ролана Барта. Они считали, что посмертное фото иллюстрирует различия между живым и мертвым.

Посмертное фото считалось отдельным жанром фотосъемки. Как пишет в статье «Фотографии похорон в русской культуре» О. Бойцова, фотографии умерших стали продолжением традиции писать посмертные портреты или делать маски с лица усопших. Так, придворные живописцы И. Никитин и И. Таннауер в 1725 году написали посмертный портрет Петра Великого. Но портреты и посмертные маски были дорогим удовольствием, тогда как фотографирование становилось всё более и более доступным.

В начале XIX века появилась своеобразная мода снимать хронику на похоронах знаменитостей, которую потом публике показывали в кинотеатрах. Посмертные снимки известных личностей нередко печатали в газетах. Газетные вырезки или специально купленные карточки с умершими знаменитостями вешали на стену. Эту традицию отобразил И. Репин на картине «Не ждали». Там рядом с портретами Н. Некрасова и Т. Шевченко висит фотография с лежащим в гробу Александром II.

Традиция продолжилась и в советские годы. Хрестоматийным примером является подаренный Ленину в 1923 году фотоальбом «Туркестан». На его титульном снимке были изображены лежащие в гробах жертвы революции. Позади стояли басмачи, которых через минуту расстреляют находящиеся рядом красногвардейцы. На последнем снимке фотоальбома изображались похороны коммунистов, погибших при восстании в январе 1919 года. Примечательно, что назывался заключительный снимок «Дары вождям».

Важен каждый

По наблюдениям О. Бойцовой, фотосъемка на похоронах обычных людей была делом привычным на протяжении всего XX века. Вот только в отличие от иностранцев, русские не делали посмертного фото и не пытались создать иллюзию, что покойник жив. Факт перехода от жизни к смерти четко фиксировался – покойника фотографировали лежащим в гробу, в окружении крестов, цветов и других атрибутов похоронного обряда. Снимки с похорон хранили в фотоальбомах, а в деревнях нередко добавляли в коллажи с самыми дорогими для памяти снимками, которые иллюстрировали жизнь семьи или рода. Такие коллажи вешали в раме на самое видное место в избе.

Традиция фотографироваться у гроба существовала и в Америке, но там центром снимка становился живой человек, позирующий на фоне покойника. Умерший оказывался на втором плане, что давало жизни приоритет над смертью. Участники русских похорон фотографировались не на фоне гроба, а вокруг него. Иногда – у изголовья. Для делающего фотографию было важно, чтобы все участники – и мертвый, и живые – были на снимке видны. Так подчеркивалась и значимость смерти, и важность жизни. Поэтому маленьких детей нередко ставили перед гробом. Если родственников много, то часть усаживали перед гробом, а остальных расставляли позади него. Таким образом создавалась стандартная групповая фотография, один из участников которой скончался.

К традициям иконописи

По мнению О. Бойцовой, традиция «сбора вокруг гроба» восходит к канонам иконописи. На иконе «Успение Пресвятой Богородицы», «Положение во гроб» и на многих клеймах с изображением погребения святых виден не только почивший, но и участники обряда. Они располагаются в несколько рядов друг за другом, но никогда не стоят перед гробом и не закрывают его. Как на иконах, так и на похоронных снимках отсутствует элемент позирования. Собравшиеся вокруг гроба смотрят на усопшего или прощаются с ним поцелуем.

Отсутствие характерных для похорон эмоций – рыданий, заламывания рук, падения на колени – еще одна традиция русских похоронных снимков, восходящая к иконописи. Как считает исследователь, отсутствие эмоций на снимках иллюстрирует «нормальность» смерти, делает ее неизбежным фактом. К его принятию следует заранее морально подготовиться. Ключевой эмоцией на похоронных фото становилась скорбь, которая символизирует торжество жизни над смертью. При этом обязательной была демонстрация неравного противостояния живого и мертвого, поэтому композиционно на снимке родственники размещались так, словно они «противостоят» лежащему в гробу.

Традиция фотографироваться с покойником стали исчезать из русской культуры с начала 60-х годов XIX столетия, но в некоторых семьях она сохраняется и сегодня.