Дональд Трамп и битва за ЮАР: как фермеры стали разменной монетой в глобальной геополитической игре Белого дома
Когда в июне 2025 года первая группа африканеров — потомков голландских, немецких и французских колонистов — ступила на американскую землю, это был не просто жест гуманитарной помощи. Дональд Трамп, известный своей жесткой миграционной политикой, сделал для них исключение, назвав их беженцами, спасающимися от «расовых преследований». Так белые фермеры из ЮАР превратились в символ глобального противостояния — но насколько это соответствует реальности?
История началась еще в 2018 году, когда Трамп, вдохновленный репортажем Такера Карлсона, написал в сети X, что южноафриканские власти «отбирают земли у белых фермеров». Тогда правительство ЮАР назвало его слова ложными и провокационными. Но семь лет спустя тема всплыла с новой силой: после возвращения Трампа в Белый дом и принятия в ЮАР закона о земельной реформе, допускающего экспроприацию без компенсации. Американский президент тут же пообещал приютить африканеров и заморозить помощь ЮАР до «расследования геноцида».
Необходимо подчеркнуть, что ключевую роль в этой громкой истории сыграли не столько сами фермеры, сколько влиятельные выходцы из ЮАР, встроенные в американскую элиту. Питер Тиль, Дэвид Сакс и особенно Илон Маск — уроженец Претории — активно продвигали идею о «геноциде белых». В марте 2025 года Маск опубликовал в X (бывший Twitter) видео, где лидер радикальной партии EFF Джулиус Малема поет на митинге песню «Dubul’ ibhunu» — «Убей бура». Трамп, под влиянием Маска, подхватил эту историю, а госсекретарь Марко Рубио, поддерживая Трампа, заявил, что США «обязаны предоставить убежище жертвам угроз».
Песня, написанная в 1993 году как память о борце с апартеидом Крисе Хани, давно стала яблоком раздора. Хотя суды ЮАР неоднократно признавали, что она не призывает к насилию, ее образ эксплуатируется как доказательство «ненависти к белым». Лидер партии EFF Джулиус Малема в ответ на обвинения Маска лишь сказал: «Может, вы просто плохо прочли судебное решение?»
Власти ЮАР настаивают: никакого геноцида нет. Статистика показывает, что убийства на фермах чаще связаны с грабежами, а не с расовой ненавистью. В 2024 году жертвами таких преступлений стали 49 человек, причем большинство — африканцы. Власти ЮАР ещё раз подчеркнули: уровень преступности в стране высок, но он не избирателен — от рук преступников гибнут люди всех рас.
Организации вроде AfriForum и Solidarity, представляющие интересы африканеров, отвергают идею массового исхода. «Мы не хотим быть пешками в чужой игре», — заявил их лидер Дирк Херманн. Тем не менее Трамп и его союзники продолжают настаивать на своей версии, превращая ЮАР в поле битвы за «спасение белого населения».
В мае 2025 года президент ЮАР Сирил Рамафоса встретился с Трампом в Белом доме. На столе лежали статьи о «резне фермеров», но Рамафоса остался невозмутим: «У нас нет геноцида, есть проблемы безопасности, общие для всех». И даже его шутка о том, что он «не подарит Трампу самолет, как Катар», не разрядила атмосферу. Эта встреча показала: Южная Африка больше не просто страна — она стала ареной идеологической войны, где сталкиваются историческая память, расовые мифы и геополитические интересы.
Илон Маск и его окружение, выросшие в эпоху апартеида, проецируют свои травмы на мировую политику. Для них ЮАР — не страна со сложным прошлым, а символ «преследования белых». Но реальность куда прозаичнее: фермеры, независимо от цвета кожи, живут в условиях хаоса и медленных реформ. Пока одни спорят о песнях и твитах, другие просто пытаются выжить.
ЮАР больше не принадлежит себе — она стала разменной монетой в глобальной игре, где правда давно растворена между пропагандой и статистикой. И пока политики меряются риторикой, вопрос остается открытым: кто на самом деле защищает фермеров — и кому выгодна эта война разногласий.