В казахстанском ТЭКе назвали “российской проблемой” рост поставок нефти в Китай
Готовность России увеличить прокачку нефти в Китай через Казахстан означает победу нефтяников в лице главы «Роснефти” Игоря Сечина над «Транснефтью”, считают в казахстанском ТЭКе. В случае реализации этого предложения упущенная прибыль «Транснефти» составит миллиарды рублей.
<b>Готовность России увеличить прокачку нефти в Китай через Казахстан означает победу нефтяников в лице главы </b>«<b>Роснефти” Игоря Сечина над </b>«<b>Транснефтью”, считают в казахстанском ТЭКе. В случае реализации этого предложения упущенная прибыль </b>«<b>Транснефти</b>»<b> составит миллиарды рублей.</b>
Вице-премьер России Александр Новак анонсировал увеличение поставок нефти в Китай транзитом через Казахстан на 2.5 млн тонн до 12.5 млн тонн в год. Решение об этом было принято российским правительством, которое одобрило протокол о внесении изменений в межправительственное соглашение между КНР и РФ. «Это предложение китайской стороны, и мы готовы обеспечить такие поставки», — <a href="https://www.interfax.ru/business/1026433">сказал</a> Новак, уточнив, что для этого «надо провести определенные технологические решения» в сфере трубопроводного транспорта. <div class="intext-grey">
«Это не наша была проблема, а чисто российская. Решение об увеличении транзита означает, что Игорь Иванович (глава «Роснефти» Сечин — прим. RTVI) все-таки смог продавить Николая Петровича (глава «Транснефти» Токарев— прим. RTVI)», — прокомментировал принятое решение RTVI на условиях анонимности один из топ-менеджеров казахстанского ТЭКа.
</div> Эта история тянется с 2013 года, когда было заключено первое соглашение о транзите российской нефти в Китай через Казахстан, напомнил собеседник RTVI. «Когда „Роснефть“ заключила очень большой и долгосрочный контракт с китайцами по поставкам нефти, то встал вопрос, как его выполнять, потому что чисто российские пропускные способности не справлялись», — пояснил он.
На тот момент как раз была увеличена с 10 до 20 млн тонн в год мощность казахстанско-китайского трубопровода «Атасу-Алашанькоу», но у Казахстана не было столько свободной нефти, чтобы его полностью загрузить.
По словам источника RTVI, «„Транснефть“ резко выступала против маршрута через Казахстан, так как теряла транзитные доходы, потому что эти деньги получал бы „Казтрансойл“». «„Роснефть“ неоднократно хотела увеличить объем транзита, я помню, что мы обсуждали и 13 млн и даже 18 млн тонн в год, но все упиралось в позицию „Транснефти“», — рассказывает он.
Это утверждение подтверждают и многочисленные интервью менеджмента «Транснефти», в которых они отрицательно высказывались об увеличении объемов казахстанского маршрута.
Так в 2017 году вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов в<a href="about:blank"> интервью «Интерфаксу</a>» прямо говорил, что «немаловажный вопрос для нас — это потеря тарифной выручки в связи с переходом на более короткое транспортное плечо. В случае реализации этой схемы, недополученная тарифная выручка "Транснефти" прогнозируется на уровне 9,5 млрд рублей в год».
Сейчас, по обновленному в 2023 году соглашению, Россия может поставлять в Китай через Казахстан до 10 млн тонн в год в течение 10 лет при стабильном тарифе, который составляет около 15 долларов за тонну нефти. По итогам 2024 года объем прокачки нефти по этому маршруту составил 11,2 млн тонн, из которых на собственно казахстанскую нефть пришлось только 1,2 млн тонн.
Казахстанский эксперт Олжас Байдильдинов рассказал RTVI, что появление китайской инициативы именно сейчас обусловлено внешнеполитическими факторами: <div class="intext-grey">
«Китай в условиях полной турбулентности в мировой торговле и угрозы новых санкций на российский «теневой танкерный флот» максимально ищет возможность застраховать себя и свои поставки с помощью сухопутных транспортных маршрутов, которые проходят по территориям дружественных стран и объективно на которые Запад повлиять не может».
</div> По мнению Байдильдинова, у Казахстана вряд ли будут какие-то серьезные возражения против увеличения объемов транзита по двум обстоятельствам. Первое — это принесет дополнительные деньги «Казтрансойл» в размере около $37 млн в год, второе — у Казахстана нет сейчас свободных объемов своей нефти для полной загрузки нефтепровода.
«Есть технические проблемы, связанные с расширением пропускной способности прежде всего проходящего по территории России участка трубопровода, но они относительно легко решаемы, если принято политическое решение», — считает эксперт
<i>Илья Никитин</i>