Главное — впарить! Почему качество и надежность товаров превратились в сказки из далекого прошлого

Точно определить, насколько изменился срок эксплуатации бытовой техники, достаточно сложно. Так, Камила Крич в докторской диссертации о программе промышленной экологии Норвежского университета естественных и технических наук, используя данные норвежских домохозяйств, написала, что срок службы большей части бытовой техники с 1950-х не менялся.

Впрочем, время эксплуатации стиральных машины все же заметно сократилось — на 45%, до 10,6 лет, а духовок — на 39%, до 14,3 лет. Крич объяснила это более интенсивным применением такой техники.

Но есть и другая точка зрения. The Wall Street Journal в 2024 году обратила внимание, что в январе прошлого года пользователи американского сервиса Yelp запросили на 58% больше услуг от компаний по ремонту бытовой техники к январю 2022 года. По словам специалистов, на которые ссылается газета, надежность техники стала жертвой компьютеризации, увеличения числа компонентов и использования менее долговечных материалов.

Со сроком эксплуатации частного транспорта ситуация неоднозначна. Согласно данным структур Минтранса США, средний возраст легковых автомобилей в стране увеличился за 1970−2022 годы с 5,6 до 11,7 лет.

В то же время некоторые американские эксперты предупреждают, что чрезмерная «электронизация» автомобилей, весьма усилившаяся в последнее время, увеличивает вероятность того, что некоторые компоненты транспортного средства преждевременно устареют — не столько физически, сколько морально.

В России срок эксплуатации автомобилей в 2023 году составлял примерно 15 лет. К началу 2024 года наиболее распространенной маркой легковых авто в России оставалась Lada 2107, которая выпускалась в 1982 — 2012 годы. Третье и четвертое места заняли Lada 2109 (1987 — 2004 годы) и Lada 2121 Niva (производится с 1977 года). В этом смысле советский автодизайн до сих пор остается актуальным для российских дорог.

То есть от техники, в которой во главу угла ставились надежность и долговечность, мир перешел к новым критериям. Жалобы, что все нынешние гаджеты, вне зависимости от цены, стали одноразовыми изделиями, можно смело считать общим местом. Почему так происходит?

Экономист Андрей Бунич в разговоре с «СП» указал, что западные предприниматели еще десятки лет назад осознали, что покупателей нужно постоянно стимулировать для постоянной замены товаров.

— Это делается с помощью так называемых инноваций, чтобы создавать ощущение появления новой продукции. По другому это называется модой.

С помощью ухищрений в дизайне, маркетинге и определенных элементов рекламы покупателю постоянно внушается, что нужно постоянно менять продукцию на более современную и модную.

Наращивание потребления было бы невозможно без продвижения с идеологической точки зрения концепции «общества потребления», которая возникла на Западе сразу после Второй мировой войны на фоне борьбы с коммунизмом. Такой проект убеждал людей в необходимости соответствия определенным стандартам во время покупки различных предметов.

Поэтому значительная часть продукции фактически превратилась в «товары Веблена». Согласно экономической теории, они являются предметами излишнего, демонстративного потребления. Американский экономист Торстейн Веблен еще в конце XIX века вывел одноименный эффект (или парадокс), в рамках которого люди не смотрят на потребительские качества, а обращают больше внимания на более дорогие и статусные предметы.

В итоге концепция, которая была описана Вебленом, стала актуальной для всего западного общества — и для многих товаров, включая бытовую технику и транспортные средства. С помощью потребления покупатели стали массово информировать других людей о принадлежности к определенному сообществу. Те же автомобили перестали быть просто средствами передвижения, а превратились в индикаторы социального статуса.

«СП»: И из-за этого потребители начали быстрее менять технику на более новую?

— В обществе стала навязываться концепция — чем дороже предмет, тем лучше. А дороже он, потому что более новый. В итоге вопрос качества уходит на второй план, потому что потребитель считает так — если товар дорогой, то он хороший. А в крупнейших корпорациях главные отделы стали отвечать за маркетинг и рекламу, а не за производственные функции.

Однако все это работало на Западе, пока у потребителей, с точки зрения покупательной способности, было много денег.

Внутреннее противоречие западной экономики в начале XXI века привело к тому, что средний класс и общество начали сжиматься на фоне роста реальных расходов и падения реальных доходов. Хотя все же тенденция демонстративного потребления в западном обществе пока еще работает.

В других обществах, в том числе в Индии и Китае, потребление не дошло до пиковых уровней, поэтому дифференциация статусов и расточительно-демонстративного потребления пока там еще формируется.

«СП»: Можно ли назвать зеленую повестку, в рамках которой люди и государства стараются демонстрировать отказ от избыточных благ, инструментом сдерживания излишнего потребления?

— Да, это один из способов уравновешивания потребления. Конечно, главная цель зеленой повестки все же заключалась в переформатировании финансовой системы и списывании избыточной ликвидности с помощью «зеленых» налогов и инвестиций.

Но, действительно, после 2008 года капитализм вошел в кризис, из которого до сих пор не видит выхода. Пока что на Западе лишь продолжают печатать деньги. Экологическая идеология на этом фоне осуществляет демпфирующую функцию и в какой-то степени нейтрализует эффект демонстративного потребления.

Раз на всех денег не хватит, то люди, вынужденно сокращая потребление, будут утешать себя тем, что помогают природе.

«СП»: Есть ли шанс, что люди найдут некую золотую середину в потреблении, том числе и в России?

— Это возможно. Умный потребитель может действовать как предприниматель, если будет приобретать товары за меньшие деньги с теми же потребительскими качествами, которые есть у более модных и дорогих предметов.

В этом плане государство может стимулировать такое потребительское поведение, информируя население о том, что гонка за модными товарами невыгодна.

К примеру, можно продвигать передачи на ТВ, где эксперты будут объяснять потребителям, где можно купить более дешевую и качественную продукцию.

Соответственно долговечность должна быть одним из важнейших конкурентных факторов. Пока она играет второстепенную роль из-за влияния моды и избыточного потребления.

«СП»: Какие преимущества приносят более долговечные товары?

— Демонстративное потребление ведет к наращиванию невыгодных статей импорта, причем преимущественно из недружественных стран, поскольку люди охотнее платят за западные бренды и марки. В среднем страна тратит до $50 млрд в год на модные вещи и не особо нужный импорт (общий импорт в 2024 году составил $283 млрд — «СП»).

Российские производители могут заменить эту часть товаров на рынке, выпуская более дешевые и качественные аналоги. Развитие разумного потребления вполне способно поправить государственный бюджет и улучшить ситуацию в торговом балансе.

Если смотреть отдельно на легковые автомобили, то для граждан они зачастую невыгодны сами по себе, особенно если покупать машину в качестве показателя статуса и в слишком большом количестве (по 3 и более авто на семью). Излишняя автомобилизация в России создает экономические проблемы, так как у нас многие машины импортные, и даже отечественные состоят из импортных деталей.

Автопотребление тоже должно быть умеренным. Этого можно достичь в том числе с помощью льгот для служб такси и снижения цен на этом рынке. В Москве, к примеру, можно нарастить число машин такси вдвое. И, напротив, не стоит развивать автокредитование, которое раньше было совсем запредельным.