Весь мир наблюдает за действиями американского президента, который заставляет рынки, доллар и нефть то катастрофически устремляться вниз, то на радостях об отсрочке пошлин на три месяца расти вверх. Казалось, что эта история не затронет Россию, ведь у нас нет никакой торговли с США, поэтому и пошлин против нас Трамп не вводил. Однако весь этот тарифный апокалипсис опосредованно может ударить и по России, причем довольно серьезно. Торговые пертурбации сильно давят на нефтяные котировки. Мировые цены на черное золото падали на этой неделе до четырехлетних минимумов: Brent — до 62,5 доллара, а Urals уходила до супернизких значений, до 50 долларов за баррель. Такие цены опасны и несут потери для любых стран — производителей нефти. И они определенно создают проблемы для российского бюджета, который верстался в расчете на 70 долларов за баррель Urals. После того как Трамп отсрочил принятие значительных пошлин против 75 стран на 90 дней, нефть вместе с рынками пошла вверх. Однако она прибавила всего несколько процентов, а с момента начала торговой войны Трампом по сравнению с первыми месяцами года цены просели более чем на десять-пятнадцать процентов. Нефти не удается отыграть потери. И эксперты, и даже Минэнерго США понижают годовые прогнозы по черному золоту. Потому что торговая война США с Китаем не только не заморозилась, она еще сильнее обострилась. Страны довели пошлины друг против друга до колоссальных 125%, это означает фактически остановку почти всей торговли между двумя крупнейшими экономиками мира. Сохранятся в лучшем случае процентов десять-двадцать от той торговли, которая была, просто потому, что ряд товаров невозможно больше нигде купить — и даже более чем вдвое выросшие цены на них вынужденно сохранят некий спрос. При этом Китай остается крупнейшим в мире потребителем нефти и других энергоресурсов, в том числе из России. Одно только замедление китайской экономики (даже без рисков замедления американской, что тоже неизбежно) остается серьезным фактором, который тянет цены на нефть вниз. Одновременно с этим против черного золота неожиданно стала играть ОПЕК, которая, казалось бы, должна защищать нефть от ценовых падений. Буквально в то же время, когда на прошлой неделе Трамп начал разыгрывать свое "покерное представление" с пошлинами, ОПЕК решила увеличить в два раза свой план по повышению производства нефти с мая. Организация собирается вывалить на рынок, где ожидается резкое проседание спроса, целых 411 тысяч баррелей в сутки. ОПЕК давно планировала повысить добычу в мае, но план был вдвое ниже. Никто не ожидал, что его так увеличат, да еще в столь неподходящий момент. Есть ряд факторов, которые, конечно, могли бы помочь нефти вырасти. И их реализация была бы очень кстати для России. Во-первых, если бы Китай и США начали переговоры и стали снижать, отменять или замораживать введенные пошлины друг против друга. Во-вторых, если бы ОПЕК передумала и исходя из ситуации отказалась от повышения добычи в мае: это может быть как перенос сроков на лето, так и снижение самих объемов до первоначальных 135 тысяч баррелей в сутки, либо другой вариант. Даже банальное заявление члена ОПЕК о том, что они в свете новых событий подумают еще раз о майском повышении, уже бы подтолкнуло цены вверх. В-третьих, поспособствовать росту цен на черное золото может ФРС, если она начнет снижать свою ставку, как делала это в кризисный период 2008-2009 годов, чтобы поддержать американскую экономику. Тогда в США хлынут дешевые деньги, в том числе на рынок нефтяных фьючерсов — цены на нефть пойдут вверх, как это уже было не раз при снижении ставки ФРС. Еще один фактор, который способен дать нефтяным котировкам сильный импульс вверх, даже если предыдущие не сработают, это начало военного конфликта с Ираном. Тогда нефть моментально уйдет выше 75 долларов за баррель. В любом ином случае цены на нефть будут оставаться на низких значениях. До отрицательных, как было в начале пандемии ковида, дело, вероятно, не дойдет. Но если Brent останется в районе 63 долларов, то российская Urals будет по-прежнему стоить ниже 60 долларов за баррель. Дисконт нашей нефти к мировой марке сейчас составляет порядка семи долларов. Российская нефть уже большую часть марта стоила меньше 60 долларов, то есть ниже ценового потолка Запада. Это помогло нарастить морские поставки черного золота. Но важнее то, что Urals стоит существенно ниже, чем заложенная цена в бюджете. Бюджет сверстан исходя из цены в 69,7 доллара за баррель и более слабого курса рубля — 96,5 к доллару. При таких показателях бюджет получает необходимый уровень дохода, чтобы покрыть все запланированные расходы и небольшой дефицит в рамках плана. В этом случае даже будут оставаться сверхдоходы от экспорта нефти, которые пополнят наши резервы — Фонд национального благосостояния. А ему пополнение не помешало бы, так как он значительно снизился за последние годы. Однако, чтобы Urals стоила 70 долларов за баррель, нужно, чтобы Brent была ближе к 80, что сейчас выглядит малореалистичным. В такой мировой ситуации Россию в конце концов устроила бы среднегодовая цена на Urals в 60 долларов за баррель. В этом случае пополнять резервы будет нечем, но зато этого было бы вполне достаточно на покрытие запланированных расходов в бюджете без серьезного увеличения его дефицита. Если же цена на нефть будет ниже 60 долларов за баррель в среднем за год, то России потребуется искать дополнительные источники доходов, чтобы залатать бюджетные дыры. В первую очередь придется тратить средства Фонда национального благосостояния. Но чтобы быстро не проесть резервы, параллельно надо будет искать деньги и в других местах. Это может быть повышение налогов в тех или иных сферах, сокращение расходов бюджета и увеличение внешних заимствований. Каждый из инструментов несет свои отрицательные последствия, но таковы правила экономики. Понятно, что налоговая нагрузка на бизнес в любой сфере всегда перекладывается на плечи потребителей. Сокращение бюджетных расходов в той или иной сфере означает, что эта сфера получит меньше инвестиций, ей нужно будет меньше рабочих, зарплаты перестанут расти. В конечном счете это тоже скажется на части населения страны. Так что, как бы ни повернулись события дальше, России придется что-то делать, причем так филигранно, чтобы это не вызвало кризиса на отечественном рынке. Ольга Самофалова
