«Повылазили изо всех щелей»: Лолита и Собчак заступились за Пугачеву и обрушились с критикой на общественников, отменяющих концерты

Разговор, который на днях состоялся между Ксенией Собчак и Лолитой в защиту Пугачевой, словно эпизод из «Мастера и Маргариты» Булгакова — тот момент, когда реальность трещит по швам, а представители «верхов» не могут понять, почему народ не спешит их обожествлять. Там тоже власть и «избранные» оказались в замешательстве: за что их карают, кто смеет судить. Почему почёт и благоговение вдруг испарились?

Вот и Собчак, будто современный вариант бумагомарателей из МАССОЛИТа, искренне недоумевает: как так случилось, что простые люди — не знаменитости, не статусные — вдруг начали проявлять мнение, да ещё и осуждать «великих»? Где обещанная народная любовь? Где инстинктивное преклонение перед «нашими»? Собчак:

«Никто из народа не выступил с фразой: «Подождите, её — не трогайте!» И неважно, что она сказала или уехала — всё равно, это наша, своя. Но вместо этого повылазили изо всех щелей какие-то доносчики, общественные деятели неизвестного происхождения, без имён, без лиц. Пишут доносы, следят, стучат… Как такое могло случиться?»

Собчак явно считает, что народ был обязан встать на защиту «своих» — просто потому, что они представляют собой культурную и медийную элиту, избранных. Такое впечатление, что они сами себя возвели в статус неприкосновенных бояр, которым априори положено почтение и защита. А то, что общество вдруг проявило самостоятельное мнение — воспринимается ею как нечто вопиющее.

В этой картине мира, очевидно, элита может называть народ «холопами» и «рабами», а взамен должна получать хвалу и безоговорочную любовь. Но реальность, как оказалось, не настолько покорна. Лолита отвечает:

«Честно говоря, я до сих пор не могу понять, в какой момент общественное настроение вдруг переключилось в режим тотального слежения и доносительства. Как будто кто-то щёлкнул невидимым рубильником — и всё изменилось. Единственное, в чём, как мне кажется, мы действительно ошиблись — это в убеждённости, что человека могут искренне любить все без исключения, что общество способно единогласно признать чью-то значимость, почти как святость.

Но ведь история человечества давно дала нам обратные примеры — величайшие, между прочим, из Библии. Мы просто забываем об этом. Взять хотя бы фигуру Иисуса Христа: он вовсе не был всеобщим любимцем. Его сначала предали и казнили, потом обожествили, а потом снова отвергли — уже не физически, а на уровне духа и морали. И продолжают отвергать до сих пор. Так что, если вдуматься, ничего нового на этой земле не происходит.

Алла Борисовна здесь вовсе не исключение. И лично у меня к этому всегда был один-единственный вопрос: как на самом деле определяется любовь людей? Я уверена: если бы она вернулась, дала бы концерт, и билеты поступили бы в продажу — они исчезли бы буквально за двадцать минут, максимум за час. Разве это не прямой индикатор народной любви и признания?»

Поразительно! После того как практически вся российская светская элита, не сговариваясь, дружно бросилась в объятия западной антирелигиозной моды, когда насмешки над православием стали почти ритуалом в «высших кругах», когда остроумие по поводу веры считалось обязательным атрибутом «прогрессивного ума», теперь те же самые люди вдруг заговорили тоном священнослужителей? Это что — новый поворот? Проповеди из уст тех, кто ещё совсем недавно активно порицал Русскую православную церковь, высмеивал её традиции и всячески дистанцировался от всего, что связано с духовной основой страны?

Когда-то они с удовольствием устраивали громкие вечеринки и входили через «не те двери», нарушая любые нормы — и теперь именно они вдруг сравнивают себя с Иисусом Христом? Простите, но это уже за гранью! Если в этих кругах теперь пошла мода на религиозность — значит, мы действительно что-то пропустили. Или, скорее, просто окончательно потеряли ощущение здравого смысла.

А теперь вернёмся к теме билетов, о которых с пафосом упоминается. Какие билеты, простите? Тут Алла Борисовна недавно спела пару песен — и сразу стало ясно, что годы, пошатнувшееся здоровье, жизнь вдали от Родины не прошли бесследно. Она уже физически не может исполнять свой репертуар. Это уже не вопрос вкуса или жанра — просто голос исчез, возможности ушли. И даже стандартное шоу «под фанеру» ей теперь не под силу.

Так о каких аншлагах вообще идёт речь? Всё это звучит как попытка выдать былую славу за актуальную востребованность. Публика не глуха — она всё прекрасно видит и слышит.

Но сильнее всего, пожалуй, цепляет вот эта фраза Собчак: «какие-то бесконечные люди без имени и фамилии». Ну конечно, как же иначе! Мы-то, наивные, забыли очевидное: оказывается, выражать свою гражданскую позицию позволено исключительно представителям шоу-бизнеса и публичным персонам. Только у «медийных» есть право на мнение, только их голос считается «значимым». А если своё слово решит сказать обычный человек — учитель, врач, военный, рабочий — то он, по версии Ксении, уже превращается в «безликую массу», в некую анонимную тень, не заслуживающую внимания.

Сама Собчак за свою карьеру подписала десятки, если не сотни открытых писем, манифестов и громких заявлений — и это считается нормальным проявлением активности, гражданской зрелости, лидерства. Но стоит кому-то из «неизвестных» выступить с критикой — тут же начинается возмущение: мол, кто вообще дал им право?

Такое отношение ярко демонстрирует разрыв между миром «элиты» и простыми людьми. Мол, если ты не светишься в телеке, не вхож в тусовку, не мелькаешь в «топах» — значит, твоё мнение автоматически обесценивается. И это, к сожалению, уже не новость.

Всё, как в классике, – ничего не меняется. Как говорил Ленин: «Они страшно далеки от народа» — и с каждым днём, похоже, всё дальше и дальше.