Песнопения Страстной седмицы. Великий Понедельник
Большинство молитв и церковных гимнов, которые можно услышать на православном богослужении, повторяются с определенной регулярностью — несколько раз в сутки, раз в неделю, раз в восемь недель и т. д. Но есть тексты, которые читаются или поются всего раз в год. Они посвящены праздникам или святым и раскрывают смысл отмечаемого события или подвига чтимого святого. Особое место среди них занимают песнопения Страстной седмицы. Это самые драматичные тексты: они отражают глубину и смысл последних дней жизни Иисуса Христа — от Его входа в Иерусалим до распятия на Кресте и погребения. В нашем цикле — с понедельника по субботу Страстной седмицы — мы разбираем самые известные и наиболее значимые песнопения, которые исполняются в храмах в эти святые дни.
Черто́г Твой ви́жду, Спа́се мой, украше́нный, и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онь: просвети́ одея́ние души́ моея́, Светода́вче, и спаси́ мя.
Вижу, мой Спаситель, Твой украшенный чертог, и нет у меня достойной одежды, чтобы войти туда: просвети одеяние моей души, о Светодавец, и спаси меня.
Это песнопение относится к ексапостилариям, или светильнам, которые поются на утрени после девятой песни канона и малой ектении. «Чертог Твой вижду…» звучит в храме первые четыре дня Страстной седмицы.
Текст гимна отсылает нас к притче о званных на брачный пир (Мф 22:1–14 и Лк 14:16–24). В ней Христос рассказывает, как один богатый человек устроил пир по случаю свадьбы своего сына. Он пригласил на торжество гостей, но все они, как сговорившись, отказались под разными предлогами. В итоге хозяин решил вместо приглашенных собрать всех нищих и убогих — всех тех, кто не откажется прийти. Этим людям были оказаны те же почести, что полагались не пришедшим приглашенным. Во время пира хозяин обходил своих гостей и заметил одного человека без праздничной одежды. Он приветливо спросил его, как же получилось, что он одет неподобающим образом, но гость молчал. Тогда господин приказал своим слугам связать ему руки и ноги и бросить его за двери.
На первый взгляд кажется, что домовладелец поступил жестоко. Разве виноват гость, что на нем не было парадной одежды? Ведь он пришел с улицы, не готовясь и не зная заранее о брачном пире. Ведь слуги и звали-то нищих и увечных, а не богачей и старейшин.
Дело в том, что во времена земной жизни Христа на Ближнем Востоке было принято одевать всех приглашенных гостей в светлые праздничные одежды, и обязанность эта лежала на принимающей стороне. От гостя не требовалось ничего — хозяин пира уже позаботился о нарядах. Нужно было просто взять предложенную красивую одежду и быть в ней.
Приглашенный на пир по какой-то причине не взял эту одежду, но тем не менее дерзнул пройти в зал к остальным собравшимся. И поэтому его поведение стало оскорбительным для хозяина, а изгнание — справедливо и закономерно.
Пир — Царство Небесное, хозяин пира — Бог, званые — все люди, избранные — те, кто не только откликнулся на приглашение Бога, но и постарался очистить свою душу для того, чтобы в нее вошла Божественная благодать.
В этих образах Церковь обращается к каждому христианину: «Вот и ты пришел, подобно этому человеку, на пир. Но одел ли ты свою душу в светлые одежды праведности? Не выйдет ли так, что на пиру все будут радоваться и ликовать, а ты будешь маяться и метаться, боясь, что твою нечистоту обнаружат, стыдясь, что при виде Хозяина дома тебе нечего будет Ему ответить? А ведь после смерти ни у кого из людей не будет возможности помочь себе самим — в этом смысле все окажутся связаны по рукам и ногам».
Предвидя эту трагедию и страшась ее, всякий верующий взывает к Богу: «Просвети одеяние души моея!»
Эта молитва имеет отражение и в молитве последования ко Святому Причащению: «Во свéтлостех святы́х Твои́х кáко вни́ду, недостóйный? Áще бо дерзну́ совни́ти в чертóг, одéжда мя обличáет, я́ко нéсть брáчна, и свя́зан извéржен бу́ду от Áнгелов. Очи́сти, Гóсподи, сквéрну души́ моея́, и спаси́ мя, я́ко Человеколю́бец».