«Они нас боялись, тряслись»: как НКВД «лесных братьев» в Литве «топтал»!

Сергей Николаевич Афонский войну закончил в 1945 г. Восточной Пруссии, а после был переведен в Литву, где в составе 2-й дивизии НКВД стал бороться с «лесными братьями», которых в Прибалтике в это время было тьма-тьмущая.  Представляем на ваш суд интервью с Сергеем Ивановичем:

- Как вы в НКВД попали?

- Приказ пришел, что весь полк, имеющий боевой опыт, притом осадный, передать во 2-ю дивизию НКВД, которой командовал генерал Смелов. Штаб дивизии находился в Вильнюсе, в бывшем дворце Сметона. И вот полк туда. Это было уже лето 1945-го года.

Марш-бросок получился у нас 70 километров. Прошлепали за двое суток, вымотались. И наш полк распределили так: один батальон в Каунас, второй остался в Вильнюсе, а третий в Алитусе. Я попал в Каунас, где три роты раскидали по гарнизонам. Наша 9-я рота оказалась в Литве, в районе Гарлява. Разместились мы в здании школы. Рядом был сарай, где кухню организовали.

Были в роте и полку пополнения личного состава, потому что под Пиллау понесли потери. У нас в отделении было девять человек, уцелели трое, шесть человек добавили.

- Какие задания выполняли?

- К нашей роте были прикреплены шесть оперативников НКВД. И начали нас учить приемам маскировки, обнаружения. В лесу с щупами ходили в поисков схронов с оружием... Были и большие операции по уничтожению обнаруженных баз бандформирований, в которых участвовал весь гарнизон.

Однажды получили оперативные данные о том, что из-за границы в бандформирование должны были прислать человека с важным заданием. И должен был он прийти в такой-то дом. Ночью мы заняли хутор, где ожидалось его появление. Наш взвод пришел полностью, проверили все, а в засаде остались оперативник и пять человек.

У многих местных сыновья, отцы в банде находились. А у них хуторская система – друг другу новости передают. И вот в дом, где мы были в засаде, стали приходить люди. Пришли, а обратно их не выпускают. И вот целая изба набралась таких. И так мы просидели всю ночь. Только уже к утру два человека на велосипедах приехали, в гражданской одежде. Оказалось те, кого мы ждали. Когда они поняли, что попали в засаду, попытались бежать. Но наш снайпер на приличном расстоянии их застрелил.

- А потом что сделали с этими родственниками бандитов?

- Население не трогали. А если точно знали, что это сын или отец бандита, то арестовывали его. Один раз, помню, весной 1946-го года человек тридцать таких набралось. Связали руки, посадили на машину, взяли четыре человека охраны и повезли в Алитус сдавать для последующей проверки в НКВД.

Ехали, ехали, началась пурга. Забуксовали. Остановились, просят пить, просят есть. А до Алитуса пустынное место. Одна только мыза (хутор) попалась. Зашли, а у хозяина ничего нет, только хлеб. Поели.

- Сергей Николаевич, за что вас наградили орденом Красной Звезды?

- Была уже хорошая погода. С оперативной группой пошли. По их данным, на хуторе скрывался вооруженный бандит. Кругом лес. Подошли к хутору. Установили пулеметы по углам. Стали подходить к дому. Там перед входом увитая плющем беседка. Вдруг выходит бандит с немецким «Шмайсером» и начинает стрелять. Я в ответ из своего ППШ. Сжал курок и не помню, когда остановился. Тут я осознал, что такое «пули свистят». Потом пилотку долго хранил простреленную. А противника изрешетил я пулями.

За эту операцию, фактически за то, что сохранил личный состав и сам живой остался, мне орден Красной Звезды дали.

- В каких еще операциях участвовали?

- Был еще такой случай. По оперативным данным большая банда должна была выйти из леса и перейти в соседний район для совершения масштабных диверсий и убийств советского актива. Наша задача была встретить и ликвидировать. В гарнизоне у нас 100 человек было, а для задания привлекли около 50 человек.

Ночью мы заняли позиции, где ожидался выход банды. Это был глубокий овраг у дороги. Расположились все и лежим, ждем... Под утро метрах в ста пятидесяти – двухстах появились. Открыли огонь по ним, потом стали преследовать. Большую часть банды ликвидировали.

- А местные жители в Прибалтике к вам как относились?

- Боялись они. Придешь, начинают трястись. В чем-нибудь антисоветском участвуют, оттого и боятся.

- Как боролись с советской властью литовцы, латыши, эстонцы? Были ли у них отличия в этом?

- Нет, одно и то же – нападали из-за угла; там, где нет армейских подразделений; запугивали население; убивали не только самих советских активистов, но и членов их семей.

Источник: Я помню