Президентские выборы в Абхазии: пора становиться на собственные ноги
В канун президентских выборов в Абхазии ее властные структуры, по крайней мере исполняющие обязанности глав этих структур, заверяют Россию в неизменности союзнических отношений с РФ. Схожие реверансы адресуют Москве и претенденты на президентский пост. Насколько искренни такого рода заявления, покажет ближайшее будущее, а пока, что называется, пройдемся по фактам.
И. о. премьер-министра Абхазии Валерий Бганба, выступающий за комплексное сотрудничество с РФ, а не за иждивенчество со стороны Москвы, в письме Владимиру Путину подтвердил, что республика была и будет надежным партнером России «в противостоянии Западу». А ведь, напомним, в Абхазии поныне действует широкий «ассортимент» внедренных НПО, де-факто работающих как против союзничества Москвы и Сухума, так и на дестабилизацию самой республики.
В письме отмечается, что ситуация в Абхазии обусловлена «ошибками, допущенными предыдущими властями». Поэтому и. о. главы республики уверен, что «все кандидаты в президенты Абхазии осознают, что дружба и тесное сотрудничество с Россией являются ключевыми для стабильности и безопасности республики». В то же время В. Бганба сетует на необоснованные якобы утверждения ряда российских аналитиков насчет влияния в Абхазии «сил, стремящихся подорвать отношения с Россией». Заметим, что обоснованность выводов российских – и не только – аналитиков по этой проблематике ни одна властная структура республики прежде не оспаривала.
Резонно предположить два обстоятельства, предопределивших этакий политес в обращении Сухума к Москве. Во-первых, наверняка протурецко настроенные политики (а отсутствие таковых отрицать бессмысленно) не уверены, что та же Турция и тем более другие страны и структуры возьмут «на содержание» Абхазию в том же ежегодном объеме, что и РФ в случае, если в Сухуме возобладают непророссийские политические круги.
А во-вторых, не исключено, что означенные акценты в письме обусловлены нижеследующим фактором: и. о. министра финансов Абхазии Владимир Делба недавно заявил, что республика получит от России более 5 млрд руб. (по другим источникам – 5,2 млрд руб.) в рамках финансовой помощи в 2025 году. Причем наибольшая часть этой помощи, по словам и. о. министра, будет направлена на софинансирование заработной платы работников бюджетной сферы.
Но возникает логичный вопрос: неужели в Абхазии всерьез полагают, что такие российские «вливания» всегда будут в кризисные периоды в республике? Или всё же приоритетом властных инстанций Абхазии будет комплексная социально-экономическая политика, нацеленная в том числе на заблаговременное предотвращение финансово-экономических эксцессов?
Извлечь внятный ответ на этот вопрос из официальных предвыборных тезисов кандидатов в президенты – а таковых пятеро – довольно трудно. А вот впечатление косвенной, а в ряде случаев прямой схожести по основным направлениям внутренней и внешней политики страны в случае избрания означенных деятелей имеется. Вполне возможно, что эта схожесть обусловлена, прежде всего, опасениями, что столь весомая, притом безвозмездная финансовая помощь со стороны РФ может в один прекрасный день прекратиться.
Как эти предвыборные программы оценивают избиратели, кому они готовы отдать предпочтение?
По социологическим опросам убедительным выглядит лидерство и. о. президента Бадры Гунбы, выступающего за комплексное стратегическое партнерство с РФ. В то же время «непрозападная» в последнее время риторика основного, пожалуй, соперника – экс-министра экономики Адгура Ардзинбы (общественный блок «Абхазское народное движение») повышает и его шансы.
Результаты социологического опроса, проведенного ИНСОМАР 2-4 февраля с. г.
А. Ардзинба, не без основания подозреваемый в протурецкой ориентации, однозначно не взывает к более активному развитию связей республики с Турцией и коллективным Западом. И отвергает прежние угрозы его сподвижников, что в случае его неизбрания в республике возможны военно-политические эксцессы. Политик заявил, что «выбор нашего народа для нас определяющий. Выбор, который сделает наш народ, мы примем: ни о каких радикальных действиях с нашей стороны речи быть не может». При этом народ Абхазии «с глубокой признательностью относится к России за поддержку и помощь в трудные времена».
Касательно внутренних проблем, кандидат отмечает, что «экономическая ситуация в селах в тяжелом состоянии (только ли в селах? - Ред.). Вопросы, касающиеся электроэнергии, состояния дорог и водоснабжения требуют незамедлительного решения».
Небезынтересно, что, по его словам, «на встречах с жителями сел все без исключения высказывают: «Не продавайте нашу Родину!» Никто не имеет права передавать свою Родину в чужие руки». Намек на Турцию? Нет, все же скорее на Россию. Ведь именно в процессе обсуждения небезызвестного инвестиционного соглашения с РФ сторонники экс-министра и «примкнувшие к ним» обвиняли абхазское руководство в том, что оно якобы хочет «распродать» Абхазию российскому бизнесу. И в итоге сорвали ратификацию этого документа.
Тем временем некоторые источники сообщают, что г-н Ардзинба по-прежнему контактирует с турецкими политиками и радикальными кругами абхазской диаспоры в Турции. И на встречах с избирателями даёт понять о своей непророссийской политической настроенности. Хотя, как отмечается, тональность таких высказываний теперь не столь явная, это едва ли меняет политнастроенность экс-министра и его команды.
В свою очередь, Роберт Аршба, экс-председатель Контрольной палаты Абхазии, делает акцент на реформировании правовых основ государства, чтобы «возродить и укрепить легитимность государственных, усилить ответственность всех ветвей власти перед народом». Так, предлагается перейти «к смешанной форме формирования законодательной власти, далее перераспределить полномочия между президентом и парламентом, тем самым обеспечивая стабильный баланс власти».
По сути, речь идет о расширении полномочий президента страны и в этой связи о предотвращении «внезапных» эксцессов со стороны парламента. Это, в частности, проявилось, повторим, в его отказе ратифицировать инвестсоглашение с РФ.
Что касается других тезисов этого кандидата, то, по мнению российского политолога Александра Асафова, «Аршба демонстрирует конструктивный подход к отношениям с Россией, ориентируясь на их укрепление и развитие». А в контексте своих предвыборных тезисов «в целом он способен выступить медиатором (т. е. организатором диалога. - Ред.) между различными политическими силами в стране». Такая позиция «позволяет учесть интересы всех сторон с учетом сохраняющегося внутриполитического кризиса».
Схожая позиция у Адгура Хурхумала, председателя ООО «Черноморский банк развития». В числе его основных предвыборных тезисов: достижение политического согласия в государстве и обществе; более тесное взаимодействие государства и бизнеса в решении социальных, внутри- и внешнеэкономических проблем страны; развитие партнерства между бизнес-структурами, нацеленного на комплексное социально-экономическое развитие Абхазии; снижение налоговой нагрузки для малого и среднего предпринимательства; разработка-реализация проектов, предусматривающих уход страны от сугубо курортной специализации, как и от сырьевой структуры экономики-экспорта.
Именно по инициативе А. Хурхумала укрепилась в середине 2010-х платежная система Абхазии. Точнее, в конце 2012 г. в республике была введена национальная платежная система «АПРА» (Абхазская платежно-расчетная ассоциация). Притом «мы были одним из первых банков Абхазии, которые стали участниками данной платежной ассоциации. Уже в апреле 2013 г. нами была выдана первая в Республике Абхазия банковская карта».
Что касается предвыборных тезисов еще одного кандидата Олега Барцица, экс-торгпреда Абхазии в РФ, они, по сути, идентичны тезисам главы «Черноморского банка развития». При этом О. Барциц подчеркивает, что называется, без аллегорий: «Раскол в обществе принял фатальные формы. Мы похожи на людей, которые, живя в стеклянном доме, бросают в друг друга булыжники». Поэтому раскол в обществе «оказывает серьезное негативное воздействие и на наше государство».
О. Барциц также выступает за большие полномочия президента страны: «Власть в Республике Абхазия должна быть президентской – сильной, даже жесткой, но при этом просвещенной и компетентной. Этих критериев достаточно для того, чтобы эффективно осуществлять государственные функции. У нас есть общее осознание этого».
Что касается экономических вопросов, кандидат в президенты считает приоритетными следующие: создание собственной, причем многоотраслевой сырьевой базы как первого этапа индустриализации экономики-экспорта; достижение оптимального сочетания инвестиций в курортную сферу и другие сектора экономики; восстановление действовавших до 1989 г. включительно и создание новых ГЭС, базирующихся на колоссальных гидроэнергоресурсах страны (по данным ООН, у Абхазии одно из первых мест в мире по объему этих ресурсов на 1 кв. км и на одну тыс. жителей).
Касательно инвестсоглашения с РФ позиция кандидата ясна: он за уточнение условий этого документа: «...я полностью за российские инвестиции, но за те, что обеспечивают баланс взаимных интересов». Он признаёт, что «мы заблаговременно не информировали наших партнеров о своих приоритетах и опасениях». Потому справедливым было бы сделать «соглашение «нетоксичным» для большого процента наших жителей». О. Барциц уточняет, что в парламенте внесли в документ «более 20 поправок, но принято было только две». Другое дело, зададим вопрос от себя, все ли эти поправки были нацелены на тот самый баланс интересов России и Абхазии?
Относительно предвыборной программы вице-президента страны Бадры Гунбы скажем, что в ней много общего с предложениями и. о. президента страны В. Бганбы, А. Хурхумала, Р. Аршбы, с определением О. Барцицем приоритетных инвестпроектов в Абхазии. В числе основных тезисов – стимулирование комплексного экономического партнерства с Россией с обязательным соблюдением партнерских обязательств, а также увеличение госрасходов на социальные нужды. Б. Гунба убежден: «Если мы не сможем улучшить экономическое состояние нашей страны, увеличить бюджет в разы, мы не сможем обеспечить благосостояние граждан».
Словом, в палитре предвыборного дискурса в Абхазии немало схожих политических тональностей. И вроде бы есть понимание, по крайней мере в официальных предвыборных тезисах/программах, что внутриполитическая непримиримость и иждивенчество, если они сохранятся, усложнят взаимоотношения республики с РФ. А это тем более ускорит «разгосударствление» Абхазии.