«Прожила с ним этот срок»: мать Винника рассказала о возвращении сына в РФ

Мать программиста Александра Винника, освобожденного в результате обмена на американца Марка Фогеля, рассказала aif.ru, что сыну пришлось пережить за восемь лет в американской тюрьме. С 2017 года Винник потерял жену, которая умерла от онкологического заболевания, и сам получил серьезные проблемы со здоровьем. То как растут его дети он видел только на экране монитора. О том, что папа возвращается сыновьям решили рассказать только в самый последний момент - когда он уже будет в России.

Американские власти обвинили россиянина в отмывании денег с помощью криптовалютной биржи BTC-e. Он настаивал на своей невиновности.

— Вера Петровна, когда вам последний раз удалось поговорить с сыном?

— Вчера разговаривали (в день освобождения американца Фогеля — ред.). Ни о каком освобождении речи не шло. Все как обычно — я говорю: «Доброе утро», а он говорит: «А у нас вечер». Обсудили погоду, что он ел. Он собирался на работу — в прачечную. Он, как всегда, спросил, как мальчики, как у них оценки. Мы так с ним говорим уже много лет, часто на связи.

— А как вы вообще с ним связывались? У него все это время был телефон, по которому он может звонить в любое время?

— Нет, только когда у него есть время — утром или вечером. Телефон у них висит на стене. Мы часто общаемся. Я, можно сказать, проживаю с ним его жизнь. Он говорит, кашу какую-то дали непонятную, но придется есть — больше ничего нет. У меня от этих слов сразу ком в горле. Я мальчишкам вообще запретила, чтобы они ему о еде что-то рассказывали. Саша там ведь хочет есть постоянно, и ему морально трудно даже обсуждать это.

— А что у него со здоровьем в целом?

— У него болят глаза - постоянно моргают. Видимо, из-за того, там у них постоянная сухость. Плохо с кишечником, с желудком, потому что еды нормальной там нет — ни фруктов, ни овощей. Ему там приносили какие-то таблетки для того, чтобы кишечник работал. У меня самой поджелудочная проблема, вот он у меня постоянно спрашивал меня. Но больше всего беспокоит его память.

— В каком смысле?

— Он признается, что все забывает. Не помнит дней рождений близких, забывает о различных событиях, связанных с семьей. Спрашивает, как выглядит наша квартира — говорит, я не могу вспомнить. Я ему: «Саня, ну что ты меня пугаешь». Особенно все это обострилось в 2024 году. Мне кажется, из-за того, что ему там не с кем поговорить. Вокруг одни американцы. Вот только с нами, с семьей разговаривать может. Надеюсь, память восстановится. Ничего удивительного, он пережил такое горе - смерть супруги, с которой они были как одно целое. Это жуть просто. Но мой сын пережил, выстоял. Дети это пережили. На их долю вообще очень много выпало горя. Поэтому мы им не даем слушать новости.

— А сколько детям лет?

— Старшему скоро будет 14, а младшему в апреле 11. Одному было около шести, а другому два с половиной, когда отца задержали.

— Адвокат Аркадий Бух рассказывал, что вы лично приложили очень много усилий к тому, чтобы Александра освободили. И что это очень помогло юристам.

— Да, я писала много писем. Писала послу США в России . Рассказывала ей о детях, которые ждут папу. Откладывают все на потом, на тот момент, когда он наконец-то к ним приедет. Не знаю, поняла ли она меня. Я слышала, что она не семейный человек. Рассказала, что мы не бываем на праздниках, где предполагается участие родителей. У нас с этим была связана трагическая ситуация.

— Какая?

— Когда у нас мама скончалась, учитель не знал об этом. И во время представления на День матери пригласил ее подняться на сцену. Была ужасная ситуация. У ребенка случилась истерика - еле успокоили, помогал психолог. Поэтому сейчас я решила не рассказывать детям о возвращении отца до последнего. Боюсь лишний раз их травмировать. Они все это тяжело переживают и не могут еще отойти от потери матери. Скажу им, когда буду знать наверняка, что сын уже здесь, что он может просто прийти и позвонить в нашу дверь.

— А дети общаются с Александром?

— Конечно. У нас и видеосвязь есть — там можно заказать. Мы разговариваем по 25 минут. Они показывают оценки, рассказывают о школе. Ручки прикладывают — гладят монитор, на котором показывают папу.

— Держитесь, кажется, осталось совсем недолго.

— Всю информацию узнаю только от корреспондентов. Из США сведений поступает очень мало. Вчера сказали, что обменяют на россиянина? Но на какого? У нас очень много человек сидит в США. Я многих знаю — мы, родители, общаемся между собой, общаемся с женами. Ничего не было известно до самого последнего момента. Все эти годы я молилась, чтобы только дожить до того дня, когда вернется мой сын.

«Винник должен был быть освобожден и без обмена»

По словам правозащитника, вице-президента Российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Ивана Мельникова, дело россиянина затягивалось без ясных причин.

«Суд постоянно откладывался. Представьте, человек в ожидании суда сидит больше года, и ему постоянно сообщают о переносе процесса — то в октябре, то в ноябре, то в январе, то в марте... Он и так уже отбыл тот срок, который ему гипотетически могли бы присудить. Он сидел в Греции и Франции, прежде чем был экстрадирован в США», — рассказал Иван Мельников в комментарии aif.ru.

Кроме того, Александр мог выйти на свободу ещё летом 2024 года, когда состоялся большой обмен заключенными между Россией, Белоруссией и западными странами — США и Германией. Однако в последний момент имя Винника было вычеркнуто из списка, рассказали источники, знакомые с ситуацией.