Мэдисон Киз: «Я поняла, что и без «Большого шлема» заслуживаю считаться классным игроком. Отпустив ожидания, я смогла показать отличный теннис и победить»
– Я считаю, что все происходит не просто так. Мне пришлось пройти через трудности, и это подтолкнуло меня проработать давление, которое я на себя оказывала. С самого детства мне казалось, что если я не выиграю «Большой шлем», то не оправдаю ожидания людей, и это превратилось в тяжелый груз.
Но в итоге я наконец начала гордиться собой и своей карьерой, независимо от того, выиграла я «Большой шлем» или нет. Я начала спокойно относиться к тому, что этого может не произойти. Я поняла, что и без «Большого шлема» у меня хорошая карьера, и я заслуживаю считаться классным игроком. Отпустив наконец все эти мысли, я смогла показать отличный теннис и все-таки выиграть «Большой шлем».
– В вас давно видели потенциальную чемпионку «Большого шлема», с тех пор как вам было 11-12 лет. Вы помните, когда об этом заговорили впервые и как захватывающая возможность превратился в тяжелый груз? Расскажите о пути, который вам пришлось пройти с этим ярлыком.
– Все началось довольно рано, наверное, когда мне было 11-12 лет. Разумеется, это должно было придать уверенности. Я взрослела, была близка к этому, но не случилось. И вот ты становишься старше, ты уже на позднем этапе карьеры. Думаешь: «Произойдет ли это вообще? И если нет, значит, я не оправдала того, что все мне прочили?»
Из чего-то хорошего эти ожидания превратились в источник паники: «Почему это до сих пор не произошло? Почему все еще не получилось?» Это все сильнее на меня давило: «А что, если я никогда его не выиграю? Тогда я буду считаться неудачницей?» Так что мне многое пришлось проработать, все из-за давления, которое я на себя оказывала.
– Вы уже давно в туре. Был какой-то момент или человек, благодаря которому вы почувствовали себя так, как чувствуете сейчас, осознали, что «Большие шлемы» не определяют вашу карьеру? Был какой-то конкретный момент?
– Долгая терапия (усмехается). Я в нее поверила. Раньше я шла по пути спортивной терапии, где речь шла скорее о рутине, о контроле только над тем, что можно контролировать. С этим у меня всегда все в порядке, но тут я всерьез занялась отношением к самой себе и старалась быть честной с самой собой. Было очень сложно, потому что не хотелось быть человеком с проблемами, но мне действительно было трудно.
Мне было важно получить помощь и поговорить с кем-то, причем не только о теннисе, но и о моем отношении к себе. Мне было очень некомфортно, а этого всегда пытаешься избежать. Но я считаю, что если бы не занялась этим, то не сидела бы здесь.
Мэдисон Киз выиграла Australian Open! Что нужно знать о внезапной чемпионке
Киз взяла «Шлем» с 46-й попытки. Только трое шли к нему дольше