Розенкрейцер при дворе
Будучи всего на два года старше великого князя Павла Петровича, Сергей Плещеев оказался в числе наставников «русского Гамлета» и скоро превратился в доверенное лицо, а по мнению многих современников, и друга будущего императора. Масон и мистик, свою службу он понимал как возможность содействовать воспитанию правителя. Его влиянию на императора современники приписывали доброе начало нового царствования…
На море
Уроженец Москвы и выходец из старинного дворянского рода, Сергей Плещеев начал карьеру самым типичным для той поры способом — в возрасте шести лет был зачислен в гвардию. В 13 он вместе с братом Василием отправился в Англию для обучения морскому делу. Проплавав пять лет на английских судах, в чине лейтенанта был переведён на русский корабль в Англии и отправился в Средиземноморье. Во время Русско-турецкой войны 1768−1774 годов участвовал в так называемой Первой архипелагской экспедиции.
Проведя за границей в общей сложности восемь лет, Плещеев в 1773 году вернулся в Петербург и спустя год, получив звание капитана, уже командовал судами, ходившими в водах близ столицы. Не участвуя в сражениях, он тем не менее продолжал морскую карьеру, приобретая звания и чины, и завершил её в чине вице-адмирала российского флота, полученном при коронации императора Павла I…
Служа на флоте, Плещеев выполнял и дипломатические поручения, и задания конфиденциального характера. По поручению Алексея Орлова под видом английского офицера помогал в Сирии восставшему против Турции правителю Египта Али-бею. Посетив в 1775 году в составе посольства Николая Репнина Константинополь, собрал подробную информацию о турецких морских укреплениях и составил «Известия о турецком флоте». В 1777 году предпринял поездку в Швецию и Данию — якобы для знакомства с постановкой флотского дела, а на деле — с разведывательными целями, изучая новейшие шведские суда, порты и крепости. В 1788 году, очевидно, со сходными задачами Плещеев совершил путешествие на юг Франции…
При дворе
Когда именно Плещеев свёл знакомство с наследником престола, неизвестно. По некоторым сведениям, имея репутацию хорошо образованного человека и знатока литературы, он был привлечён Никитой Паниным к воспитанию великого князя. Сблизившись с будущим императором, Плещеев руководил «религиозными упражнениями» последнего, видимо, повлияв на мистический склад ума Павла и на его интерес к тайным обществам.
В сентябре 1781 года капитан-лейтенант российского флота Плещеев был официально приставлен к цесаревичу, который с 1762 года имел звание генерал-адмирала, а теперь должен был приступить к исполнению некоторых связанных с этим обязанностей. Он вошёл в состав свиты графов Северных, под видом которых Павел с супругой предпринял Гран-тур — большое путешествие по Европе.
При полном равнодушии к богатству и почестям Плещеева отличала исключительная преданность Павлу, однако неумение и нежелание участвовать в придворных интригах то и дело ставили под угрозу его придворную карьеру. Став также и доверенным лицом Марии Фёдоровны, которую он обучал географии России, Плещеев пытался наладить отношения супругов в период увлечения наследника фрейлиной Екатериной Нелидовой, помогал цесаревне в переписке с родными, запрещённой Павлом. Это стало одной из причин двухлетней опалы интимного друга императора, заподозренного в излишне тёплых чувствах к будущей императрице…
После кончины Екатерины II и вступления Павла на престол, казалось, были близки к осуществлению мечты Плещеева о мудром правлении. Назначенный состоять при особе императора в чине генерал-адъютанта, он способствовал освобождению Николая Новикова, возвращению из ссылок Александра Куракина, Ивана Лопухина, Александра Радищева и других. Идеи Плещеева повлияли на появление указов, существенно облегчавших положение крестьян (ограничение барщины тремя днями; запрет продавать крестьян без земель и разделять семьи и прочее), а также касавшихся свободы вероисповедания. Павел до конца жизни оставался решительным противником смертной казни и всерьёз рассматривал вопрос об отмене телесных наказаний…
Усиление при дворе Алексея Аракчеева и Фёдора Ростопчина привело к резкому охлаждению императора к недавнему любимцу. В июле 1798 года Плещеев был отправлен в отставку с правом ношения мундира и сразу же покинул столицу. Он продолжал помогать императрице в делах благотворительности и до конца жизни не мог простить себе гибель восьмерых человек, задавленных во время раздачи народу денег после коронации.
В поисках счастья
Романтическая сторона жизни Плещеева известна мало. Он женился сразу после возвращения к Малому двору в 1796 году на фрейлине цесаревны, генеральской дочери Наталье Веригиной, то ли по любви, то ли чтобы окончательно развеять подозрения Павла, то ли намереваясь создать идеальный мир в собственном доме.
В браке родились трое детей, двое умерли в детстве, в том числе дочь Мария, скончавшаяся уже после смерти отца в 1807 году. Плещеев умудрился приобщить к идеалам масонства и жену, и других членов семьи. Супругу и детей воспитывал в розенкрейцерском духе, не позволяя увлекаться дорогими нарядами и украшениями и приучая к филантропии.
Уже после смерти сановника его жена входила в тайный кружок князя Александра Голицына и пользовалась там большим уважением. Под влияние Плещеева попала также сестра Варвара и её муж Родион Кошелев, дипломат и приближённый Александра I. А известный масон и мистик Александр Ковальков женился на дочери Плещеева Екатерине, по другим сведениям, это была не дочь, а племянница жены сановника.
Учёные занятия
Проведя юные годы в английском флоте, Плещеев так пристрастился к английскому языку, что чуть ли не до конца жизни писал по-английски и лишь затем переводил свои сочинения на русский язык. Наряду со своим братом Михаилом, избравшим дипломатическую карьеру, был одним из первых явных англоманов в русском обществе. Описания путешествий и чужих земель стали первыми его опытами в учёных занятиях и в литературе. Занимательность повествования и живой язык выдвинули морского офицера в число российских писателей 18-го века, а превосходное знание английского и французского сделало из него неплохого переводчика. Он, в частности, первым перевёл английские меры в русские. Человек эпохи Просвещения, Плещеев придавал огромное значение знаниям любого рода, охотно путешествовал и собрал отличную библиотеку. Рукописи его не залёживались — он часто публиковал их за собственный счёт.
И литературные, и научные занятия Плещеева были напрямую связаны с его деятельностью в тот или иной период. Во время посольства в Константинополе он подробно описал и промерил проливы Босфор и Дарданеллы, затем — Синоп и Трапезунд с их крепостями и портами. Путешествие вместе с наследной четой по Европе вылилось в пространный отчёт о поездке; а преподавание Вюртембергской принцессе Софии Доротее, принявшей имя Марии Фёдоровны, географии России — в создание географического сочинения…
На пути к истине
Страсть к знаниям и искренняя вера привели Плещеева, как и многих его современников, к масонам. Совершив в 1772 году по долгу службы путешествие на Святую землю, он был сильно впечатлён и вскоре вступил на путь, приведший его в общество людей, жаждавших с христианской верой в сердце припасть к истине и посвятить себя служению человечеству. Порой его называют первым русским мартинистом, по крайней мере, будучи в 1788 году на юге Франции, он лично познакомился с «неизвестным философом» Луи де Сен-Мартеном, Фридрихом Тиманом и другими европейскими властителями дум.
К тому времени он уже был связан с рядом тайных обществ. Состоя членом Вольного российского собрания при Московском университете, свёл знакомство с Николаем Новиковым и кружком близких к нему лиц. В 1792 году, по ходатайству Ивана Лопухина, был официально принят в розенкрейцеры.
Участие в тайных обществах дважды становилось причиной опалы Плещеева. В первый раз его удалили из Петербурга в 1782 году, под предлогом дурных отношений со всемогущим Григорием Потёмкиным. Во второй — в 1794-м, по доносу Фёдора Ростопчина, упрекавшего Плещеева во втягивании наследника в масонский круг и дружбе с Новиковым. В результате отставленный от двора убеждённый масон провёл два года в своём московском доме, где вволю предавался учёным занятиям и совершенствованию собственной натуры.
После кончины Павла Плещеев получил от нового императора приглашение на высокую должность, однако предпочёл уехать за границу, якобы на воды, а на деле — для восстановления связей с европейскими масонами. В путешествии, в Монпелье, он и скончался, пережив своего царственного товарища на десять месяцев.