Мазут и песок: как борются с последствиями катастрофы в Черном море
По предварительным оценкам, на дне моря в районе Краснодарского края сейчас находится около пяти тонн топлива. Промедление чиновников с принятием решений в такой ситуации действительно преступно. Тем более, что мазут продолжает вытекать из разрушенных танкеров. Новый выброс был зафиксирован в минувшую пятницу. Но вопросы не только к тем, кто отвечает за ликвидацию последствий. Да, уголовные дела возбуждены против капитанов двух судов, которые во время шторма не предприняли нужных шагов, чтобы избежать катастрофы. Но они скорее исполнители.
Корреспондент "Известий" Кирилл Ольков решил пообщаться с судовладельцами, которые, понимая возможные последствия выхода в море полуразрушенных корыт, тем не менее, продолжали свой в буквальном смысле грязный бизнес.
Все побережье Анапы в мазуте
Так выглядит экологическая катастрофа. Загрязненные топливом прибрежные воды, а на пляжах - черная маслянистая крошка вперемешку с химикатами.
Все побережье Анапы в мазуте. Еще тонны нефтепродуктов дрейфуют в море.
"Пирс далеко уходит в море и тут видно, что он весь в мазуте, прямо стекает жидкий", - показывает Ольков.
Только на одном небольшом участке сотни волонтеров. С утра и до позднего вечера очищают пляж почерневшими от мазута лопатами.
Ядовитые нефтяные пятна – последствие крушения двух танкеров в середине декабря.
Сразу после аварии ветер и течение унесли топливо к Тамани. К 17 декабря загрязнение на всем побережье, включая пляжи Анапы. К 19-му – на территории в десятки километров, вплоть до поселка Большой Утриш. В конце декабря мазут уже на западных берегах Крыма. 4-7 января – в Евпатории.
Уголовное дело возбуждено против капитанов танкеров – Леонида Волегова, он сейчас в СИЗО, и Василия Смирнова, находится под домашним арестом. К судовладельцам претензий почему-то нет.
"Есть такое выражение чисто юридическое "лица, причастные к аварии". Вот, но я скажу проще, поиск стрелочников, стрелочники уже назначены – капитаны. Капитан очень здорово зависит от судовладельца", - заявил глава Дальневосточной ассоциации морских капитанов Петр Осичанский.
Затонувший танкер "Волгонефть-212" принадлежал пермской компании "Кама Шиппинг". Ее офис прямо на набережной в жилом доме. Доходы за прошлый год - 300 млн рублей. Журналистам здесь не рады.
Совладельцы Лариса Фролова и Константин Сельков. Его отец по сути и основал этот бизнес. Дела, похоже, идут хорошо. У Сельковых несколько коттеджей в черте города. Один из них: закрытая территория, трехметровый забор, видеонаблюдение. Владельца особняка мы отыскали на его рабочем месте.
Отвечать на наши вопросы Сельков отказался.
Данные из открытых источников: серия исков, в том числе и от ФНС – за незаконное получение налогового вычета в 15 млн рублей при оптовых закупках топлива. Постановление Арбитражного суда.
Схему провернули с использованием аффилированных компаний – упомянутой в судебном решение "Риверойл" владеют, внимание, - все те же Сельковы, отец и два сына.
Кроме затонувшего танкера, у компании есть еще один - "Прикамье", выпущенный в 66-м году. При этом у судов, технически устаревших, были разрешительные документы.
Так, разработку обоснования возможности эксплуатации выполнил ростовский КБ "Стапель". "Известия" побывали и там.
Нам удалось найти автора проектов, которые обошлись "Кама Шиппинг" в 99 и 125 тысяч рублей соответственно, - Анастасию Прохорову.
На сайте КБ значится: именно здесь оба танкера получили обоснование для расширения района плавания.
"Мы не диагностируем ничего, понимаете. Мы эти суда не осматриваем, не ездим без надобности, ничего. Мы просмотрели документы судов. Проанализировали метеоусловия", - рассказал технический директор Игорь Вячеславович.
Весь коммерческий флот - зона ответственности Минтранса. Там должны отвечать и за состояние судов, и за навигацию. Но ведомство отправило морские перевозки в свободное плавание. Судовладельцев никто не контролировал, и они безнаказанно отправляли в рейс отслужившие срок танкеры.
"Нужны понятные для всех правила игры, тогда мы будем избавляться от проблемы небольших компаний, у которых зачастую не хватает ни денег, ни интереса вкладываться в судоремонт", - заявил директор Центра военно-экономических исследований институт мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Прохор Тебин.
Не при делах оказался и перевозчик, уполномоченный "Кама Шиппинг" – самарская фирма "Стаксель". Тут тоже семейный подряд – отец и сын Зайцевы.
Компания, по сути, судоходный агрегатор. Предлагает услуги по перевозке – флот сплошь 60-70-х годов. Уверены, что их ответственность в случившемся нулевая.
Считают себя абсолютно непричастными к масштабной экологической катастрофе.
Судовладельцы не помогают ликвидировать последствия аварии
Район мыса Панагия. Морская пограничная зона. Добираемся до места крушения второго танкера "Волгонефть-239", по документам он вообще не имел права выходить в рейс.
"Как видно, никаких работ на месте компания-судовладелец не проводит, а ведь в дрейфующем танкере все еще есть мазут, тысячи тонн и его целостность, учитывая такие волны, под вопросом", - заявил Ольков.
Дрейфующее судно развернуло очередным приливом, что спровоцировало новый выброс мазута. Только после этого специалисты Морспасслужбы, опять же без какого-либо участия судовладельцев, выставили боновые заграждения и пригнали тяжелую технику.
Этот танкер принадлежит ЗАО "Волгатранснефть".
Сложная цепочка владения, но конечным бенефициаром через ООО "Группа Промт" является Лилия Струкова. Ей принадлежит еще ряд активов, о которых она говорить не желает.
И убегает от нашей съемочной группы.
Вопросов к судовладельцам и всем причастным к эксплуатации затонувших танкеров немало. И эти люди понимают, что могут стать фигурантами уголовного дела. Потому что масштаб катастрофы колоссальный.
"Соседний участок, где собирают мазут. Видно, ситуация гораздо хуже", - показывает Ольков.
Это "тяжелый" топочный мазут.
Его плотность почти равна плотности поверхности моря зимой. Он застывает, а затем уходит на дно или остается в толще воды. С наступлением тепла растает и глубоко проникнет в песок, уничтожая все живое.
Рашид Исмаилов буквально накануне вернулся из Анапы. Работал в оперштабе. Говорит, что идеальных решений нет - многое делается буквально "с колес".
"Море непредсказуемо, шторм, меняется погода, ветер, температура. Есть риск рецидива, повторного выброса мазута на побережье. Ставят сетки защитные, чтобы хотя бы тот мазут, который выбрасывается, оставался в воде. С воды его легче подбирать", - заявил глава российского экологического общества Рашид Исмаилов.
Основную часть работы взяли на себя волонтеры. Едут со всей страны. Закупают респираторы, экипировку. Владельцы танкеров им на помощь так и не пришли.
"Пусть это будет на их совести, есть соответствующие органы, которые примут решения", - заявила руководитель волонтерского штаба Юлия Вовк.
Этих решений судовладельцы и перевозчики, похоже, боятся. Поэтому молчат и прячутся. Ведь отправляя суда в рейс, они вряд ли не знали, что те могут не пережить шторм, но в погоне за прибылью закрыли на это глаза.